Бастард Ивана Грозного - 1

Поднявшись в дедову светёлку Санька не стал «тормозить», и спросил сразу, только они вошли.

- Говори, старик, что тебя беспокоит?

Старик вздрогнул.

- Вот и слова ты изрекаешь тревожные. Именно, что бес меня не покоит. Тяжелы мои думы о тебе.

- И что тебя тревожит? – Переспросил Санька.

- Ты тревожишь. Жил я себе тихо, и душа моя находилась в покое. Готовился я к отходу в мир иной, но не прибирал меня Господь. И тут явился ты, аки зверь лесной. Но, щас гляжу на тебя, и другим ты мне видишься. Уж не говорю, что ты, как Иисус воскресший, можешь, хоть посуху ходить, хоть по небу летать.

Может, ты и по воде, аки посуху можешь, то не видел и не ведаю… И думаю, я, что ты – антихрист… Про того тоже сказано, что все возлюбят его, как Бога и будет он творить чудо. А тебя здесь превозносят… И чудишь ты зело…

- Вот оно, что? – Удивился Александр. Ему было не до смеха, но он усмехнулся. – Не мне судить, кто я. Сказано, по делам узнаете их. Но, если я – антихрист, значит где-то уже есть Христос и всё свершится по завещанному.

Но одно скажу, что я ничего не проповедую, бога не хулю и живу простой жизнью.

- А исцеления? – Растягивая слово, спросил старец.

Санька вздохнул.

- То через молитву…

Старик хмыкнул.

- Я молюсь сколько лет, чтобы господь вернул мне зрение, и ничего.

- Значит, или не о том молишь, или не надо тебе. В другом, значит, твоё предназначение.

Старец крякнул от неожиданности.

- Вот ты уже и проповедуешь.

- Да, что же мне и слова не скажи?! – Удивился Санька.

- Слово слову рознь, - прошептал дед.

– Тебе годов скокма?

Санька «поскучнел», ничего деду не ответил и пошёл спать. Не получился тогда у них разговор.

Дед Фрол ответственно отнёсся к наставничеству и стал учить мальцов не только клей варить, но и иным премудростям: из чего и как верёвочку связать, сети сплести, костяные крючки сделать. Науки сии дед сопровождал шутками, прибаутками да побасенками, и ребятишки не чурались старца. А он не корил их за нерасторопность и не ругал за оплошки.

Так и прошло лето. Общий труд сплачивает.

Клей Фрол варил, и вправду, хороший и всё, что склеили тем клеем, держалось крепко. Санька попробовал шпангоуты, привальные брусья, киль, штевни и бимсы сделать ламинированными: наружные слои набирал из дуба, а внутренние — из сосны. Такая конструкция при хорошей прочности была значительно легче, и можно было использовать тонкое дерево, которое быстрее сохло.

* * *

Ещё до спуска яхты на воду Фрол испросил у Саньки разрешения потрогать «корабель».