Бастард Ивана Грозного - 1

Казаки, на то, что на последнем чёлне не гребут, заметили скоро.

- Вы, чего там? Уснули? – Крикнули казаки, но им не ответили.

- Эй, впереди! Чалься к берегу! Что-то снова у Архипа не влад!

- Что там у него?! – Крикнули из двигавшейся впереди лодки.

- Да кто его знает! Уснули, чай!

- Чалься! Чалься! – Послышались крики дальше по реке.

Караван стал прижиматься к лесистому берегу. Последний чёлн подтянули и двое запрыгнули на борт.

- Что там?! - Спросил подошедший атаман. - Спят?

- Какой спят?! – Воскликнули с лодки.

- Сразу трое? Не дышат.

Казаков вытащили на берег.

- Глаза какие страшные, - сказал кто-то. - Чёрные, как плошки.

- То зырки раскрылись. Как во тьме.

- Так день же?

- О то ж…

Атаман сам осмотрел каждого. Потом огляделся.

- Выставить дозоры, - сказал он тихонько и ткнул пальцем в рядом стоящих казаков.

Двое отбежали. Все затаились. Атаман мазнул одному убитому пальцем по шее, сняв подсохшую каплю крови. Потом мазнул этой каплей по внутренней стороне предплечья своей руки.

- Яд[5], - сказал он.

– Рука немеет. То - "пёсья смерть". Убили их стрелами.

- Кто?! Кто?! – Раздались голоса.

- А вот мы сейчас и спросим. Достать сюда кузнеца и жонку его.

Мокша и Лёкса всё это время находились в своём чёлне и, наблюдая за происходящим, мало, что понимали. Когда их насильно стали вытягивать из лодки, Мокша, было, взъерепенился, но его стукнули несколько раз боевой нагайкой и он зашёлся от боли.

Пока он отходил от болевого шока, их вытащили на берег и кинули к ногам атамана.

- Ну, - медленно начал атаман.

– Кто с вами ещё был, когда мы вас взяли?

- Никого! – Истерично крикнула Лёкса, косясь на лежащего в беспамятстве Мокшу.

- Мы сейчас сначала твоего мужика на ленты порежем, потом тебя. Говори, сука! – Атаман хлестанул Лёксу плетью, сложенной вдвое. Двойная гибкая «палка» плотно пришлась по кожушку и он лопнул по спине. Лёкса завизжала.

Санька не стал наблюдать продолжения экзекуции и два раза выпустил стрелы. Атамана он почти не видел, и попал в стоящих рядом. Это были его последние сильно ядовитые стрелы.

Все остальные стрелы предназначались для мелкой дичи. Яд ещё имелся, но подготовить боезапас он не успел.

Стоящие перед атаманом казаки задёргались и упали на землю. Остальные, три выпущенных Санькой стрелы, противников смертельно не поразили, но затормозили. Все казаки рассыпались по берегу реки и попрятались за его намытой водой кромкой.

Санька, помня про ушедших в дозор казаков, метнулся в лес, оставляя убойную позицию.