Бастард Ивана Грозного - 1

Разворот он сделал лихо, снова сначала подав правее, а потом резко переложив руль и перекинув гик. Чёлн развернулся почти на месте и ткнулся бортом в берег.

Ракшай ловко соскочил в воду и, схватив кормовой «швартовый канат», подбежал к ближней вербе, и ловко привязался хитрым узлом. Санька не был «морским», но в молодости лазал по горам, и узлы вязать умел. Мокша размеренно положил сходни на борт и выдвинул их, уперев в берег.

Селяне стояли на возвышении, не решаясь подойти, только староста, опираясь на клюку, чтобы не поскользнуться на размокшем спуске, осторожно двинулся навстречу Мокше.

- Не уж-то ты, Мокша? Сподобили боги обернуться?

- Сподобили, - не очень дружелюбно ответил Мокша.

- Гляжу, не одни? Что за малец?

- Брата сын, Ракшай. Думали, не будет больше роду, вот и взяли, а Лёкса, возьми да понеси. Отдавать уже было не в лад. Да и дар у него особый, моему сродни.

- Ракшай?! – Удивился дед. – Это же по-вашему вроде, как «зверь»?

- Дар у него «лесной». Так волхвы сказали. Так и вышло. Он уже сейчас охотник хороший.

Зверя чует за версту и следы читает… На Дону лес извели на продажу. Вот он и напросился с нами.

- И сколько ему?

- Семь лет.

- Мелковат, что-то…

- Зато силён, как бер и шустёр. Помощником нам справным будет.

- Понесла, говоришь, Лёкса? – Переключился старик и задумался.

Мокша показал ему громадный кулак и тем прервал старосте раздумья.

- Не отдам больше никого, так и знай!

- Да я не о том…

- А я о том!

Старик закашлялся, но в ответ ничего не сказал, только спрятал, отведя в сторону, глаза.

Мокша рассупонил полог и стал переносить мешки с добром.

- Раздобрел ты, Мокша, как я погляжу, - не без зависти проговорил старик.

- Сиднем не сидел, - пробурчал Мокша, одетый в дорогое шерстяное казацкое платье, вскидывая на плечи мешок.

Добра, и впрямь, было много. На двух казацких чёлнах чего только не оказалось… И оружие, и шмотья всякого, и инструмента. Да и сами казаки дюже справно были одеты. Не простых казачков побил Санька, ох не простых.

Уже смеркалось, а они с Лёксой ещё не закончили.

Ракшай уже натаскал и нарубил дров, вымел из землянки мусор, растопил очаг и вскипятил в котле воду. Частью кипятка заварил травяной «чай», в другой заварил «растеруху», как называл Санька отваренные, высушенные и перетертые в муку крупы. Санька помнил каши быстрого приготовления, и попробовал сделать такие здесь. Попробовал - получилось. Растеруха заваривалась почти мгновенно и была не хуже залитой кипятком муки, что ели родители.