Бастард Ивана Грозного - 1

Боярин задумчиво смотрел на носки сапог, потом поднял взгляд на Мокшу. Браты Мокши вылупили глаза и смотрели на воеводу не мигая.

- Так всё было? – Спросил боярин хмурясь.

- Так, да не так, - вздохнул Мокша. – Не было друзей, - сказал он, ставя ударение на «у».

- А кто же выручил вас? – Кривя рот в ухмылке, спросил атаман. – Кто стрелами отравленными моих товарищей побил?

- Кто? – Переспросил Мокша. – Он.

Мокша ткнул пальцем в Ракшая.

- И на стоянке двоих порвал, тоже он. Дар у него Велеса.

Атаман отшатнулся к выходу, но пара стрельцов сомкнула пики.

- Что скажешь? – Спросил боярин Ракшая.

Он почему-то не выказал удивления.

- Скажу, что казаки хану продать батю хотели, потому и вызволял из плена. Пленили они их. Сневольничали.

- Но как же ты… Один? Не убоялся? Тебе лет то сколько?

- Восьмой, - улыбнулся Санька.

Атаман закашлялся. Адашев небрежно махнул рукой, и казака вывели.

- Как это возможно? – Спросил Адашев.

- У него дар Велеса с детства, - повторил как мантру Мокша. – Он хороший охотник и следопыт.

Но Адашев смотрел на Ракшая.

- Я хорошо стреляю из лука. И очень ловкий.

- Это мы видели сегодня. А ты, значит, и есть тот кузнец, что самопалы винтовые режет?

Мокша пожал плечами и налил в свой ковш ещё сбитня.

- Ты знаешь, что царь Иоанн призывает к себе всех военных мастеров и создаёт в Москве Бронный приказ.

- А иные куды делись? Нешто ранее не было бронников в Московии?

- Да никуда не делись. Там все робят. Но самопальных дел мастеров мало. Всего в приказе сто пятнадцать бронников.

Во главе стоят братья Угримм и Десятой Непоставовы, ОФоня и Муха Горусины. Знатные мастера-помещики. Они шеломники и сабельники. Ещё есть юмшанники, наводники, чищельники. Царь им обширные поместья отписал. Самопальные стрельцы и мастера самопальных пищалей – то отдельные статьи. Особо искусный стрелок Иван Поздеев триста четей[3] поместья да сукно доброе. А уж мастеровых царь-батюшка не забижает. Их имена даже произносить запретно, чтобы англичане не уворовали.

Санька слушал и млел.

Вот, где его стезя. Ужо он им настреляет. Даже с тех раздолбанных самопалов он навострился бить на сто шагов. А коли Мокша ему сладит винторез… Санька размечтался.

- Не гоже землю в дар сулить, - окатил его ушатом воды Мокша. – Нет такого права у человеков. И не могет один владеть многими.

Боярин поперхнулся сбитнем и зашёлся кашлем. И за то время, что откашливался, обдумал ответ.

- Ты - мастер перунов, и тебе всё равно, где своё мастерство проявлять.