Бастард Ивана Грозного - 1

За которого и пострадали Шуйские.

- Но ведь жили они до того где-то в Москве?

- Жили. Во дворе Старицких. Где сейчас Воронцов и обитает.

- Уже не обитает. Казнили его, - сказал Санька. Как только он отстранился от «белого шума», ему снова пришло «знание».

- Как, так, «казнили»? За что?

- Причину не знаю. Просто вижу, жив человек, или нет.

У Саньки, в результате его еженощных камланий, расширился «радар» распознавания объектов «свой-чужой».

- Не могёт такое быть! Фёдор должон был сопровождать государя в Москву.

Мы же вместе крымчаков встречать ходили. Ждали их на Оке, но, небось, упредили хана соглядатаи… Я на Тавриду пошёл, они обратно в Москву.

Санька пожал плечами, Адашев же резко развернулся, увидев заинтересованные лица приближающихся, и зашагал к реке.

Алексей Фёдорович усиленно думал. Не доверять этому «малышу» у него оснований не было. Мальчишка неоднократно доказывал, что обладает мистическими способностями. И если бы он был крещён, можно было бы его приблизить ко двору. А то и к государю.

Сам Алексей Фёдорович был тайным представителем сразу от двух «домов»: Глинских и Шуйских. Его присмотрела ещё Елена Глинская, и, вполне возможно, что царь Иван был его сыном. Вполне… По словам Елены, так и было. От того Алексей Фёдорович был допущен к Ивану с малолетства. Однако Адашева по этому поводу всегда терзали смутные сомнения.

В утехах с женой царя он старался не ради собственного удовольствия, а наоборот. И не помнил случая, когда бы потерял над собой контроль. Да и Елена не позволяла расслабиться.

Не походил Адашев лицом на царя Василия, а вот Иван Оболенский, на царя походил, так как тоже был из рода Рюриковичей.

Как знал Адашев, связь Оболенского с Еленой была одобрена и Шуйскими, и Глинскими, потому, что царь Василий Третий детей делать не умел, хоть и старался. И если с Адашевым у царицы постельные забавы были «шутошными», то с Оболенским у неё было более, чем серьёзно. От Василия Ивановича, однако, утаить связь жены с Оболенским не удалось, и последний после рождения наследника был сослан сначала в Каширу, а затем в Коломну.

Ради приличия, с повышением в должностях. А Адашева сделали «громоотводом».

Окончательно убедился Алексей Фёдорович в своих предположениях после скоропостижной смерти Василия Третьего, увидев, что Оболенский пошёл за гробом царя сразу после Елены Глинской.

Тогда Адашев мысленно перекрестился и вздохнул с облегчением, понимая, чем может обернуться такая близость к матери наследника престола.