Бастард Ивана Грозного - 1

Они чародействовать могут?

- Вот этот мальчишка, - Адашев показал на Ракшая, совсем не заботясь о том, что обсуждает его в его присутствии, - два раза меня с того света вытащил своим песнопением. А этот - кузнец от Бога… Винторезные самопалы вытягивает.

- Ух ты! – Воскликнул государь. – Тогда верю, что в лодье по льду... Парус хоть есть?!

- Ещё какой! Ты такой не видел, государь! Пошли прокатимся!

- Пошли!

Царь весело, по-ребячьи спустился по узкой деревянной лестнице в виде трапа с поперечными перекладинами, и поспешил к выходу из кремля по расчищенной от снега дорожке, не заботясь об оставшихся.

Адашев последовал за ним.

Саньке царский приём не понравился, но, откровенно говоря, он давно для себя понял, что вышестоящие ничего вокруг себя не замечают, пока не окажутся по пояс в дерьме, и ли кто-нибудь их не «возьмет за задницу».

Работая в лесу на обеспечении «развлекательных мероприятий», Санька много повидал высокопоставленных персонажей и давно уже ничему не удивлялся. А тут царь! По рангу положено возвышаться.

Лёкса была на сносях, потому передвигалась медленно.

- Мама, ты не спеши. Да и ты, отец, притормози. Смотри за ней. Я один управлюсь. Ежели что, боярин подмогнёт. Он освоился с парусом.

Немногочисленные войсковые колонны уже закончили передвижение по реке и спрятались за невысокими стенами гарнизона.

Буер стоял у деревянной пристани и, как всегда привлекал внимание зевак, отгоняемых незаменимым хорунжим.

- И где же паруса? А, снизу привязаны. Корыто какое-то, а не лодья… О! Лызы[1]! Теперь понятно, на чём вы по льду… Хорошо идёт?

- Быстрее ветра.

- Можно, - сказал Санька, отвязывая гик на буере и выводя его на правый борт. Распустив парус, он приглашающим жестом руки с почтительностью и поклоном указал на пассажирские кресла.

– Прошу садиться, ваше величество. Воспользуйтесь лесенкой и перилами.

Голос его прозвучал почтительно и одновременно… не то, чтобы велеричиво, а как-то значительно. Как у Левитана.

Царь нервно дёрнул головой.

- Он что, черемисский царь? – Спросил Иван. - Он говорит чище, чем мои бояре. И слова… «Воспользуйтесь».

- Нет, государь, он черемисский знахарь. И выражается не по-нашему. И грецкие, и латинянские слова пользует.

- И где он их набрался, ежели не у латинян? Мож лазутчик? А если на дыбу, скажет?

- Мальчишка он. В лесу вырос… - Сказал Адашев и испугался им же сказанного.

- Вот-вот, - сказал государь. – Увезёт нас с тобой и поминай, как звали.