Бастард Ивана Грозного - 1

Это птица капризная, зерна требует, а где оно, то зерно, когда и людям не хватает? А на царском подворье петуха, значит, держали… Будь он неладен!

Сон больше не шёл. По предыдущему опыту общения с петухами, Санька знал, что они кричат раза три за ночь, и с утренними петухами простой люд просыпался и брался за работу. На работу Санька идти не спешил и потому, выбежав «до ветру», тут же во дворе занялся зарядкой.

Сделав кругов двадцать пробежки со всевозможными выпадами, наклонами и движениями руками, Санька перешёл к прыжкам и приседаниям, потом занялся отжиманиями и растяжкой.

Увидев в сумраке просыпающегося зимнего дня под навесом дровяника лежащий на чурбане колун, он решил, что колка дров – наилучшее физическое упражнение для растущего организма.

Осмотрев заготовленные для раскола поленья, Санька примерился к топорищу. Рубщик, вероятно, имел руку побольше Санькиной и первые несколько чурок с первого раза колоться не хотели. Только с седьмого раза от здорового пятака стали откалываться не щепки, а нормальные полена.

Для колки стоял невысокий широченный чурбан в два обхвата, но затащить на него чурки Ракшай не мог, да и роста его вполне хватало для колки с земли.

Работа заладилась и Санька не заметил, как переработал все заготовленные для колки чурки. Тело его горело, рубаха взмокла и он накинул свой кожушок.

- О! То верно, - раздался сзади голос. – Ты кто таков? Чьих будешь, малец?

Санька давно приметил присевшего на ступеньку заднего крыльца молодого парня, но виду не подавал.

- А ты кто такой? – Спросил Санька.

- Я-то? Ивашка. Растопщик дворцовый.

- А я из пришлых. Царю сказки на ночь рассказывал.

Положив колун, Ракшай присел рядом на чурбан, подложив разложенный треух.

- Много сказок знаешь?

- Много, не много, то моё дело.

Санька сидел и отдыхал. Уже рассвело. С крыльца скатилась босая девка.

- Эй, малец, - крикнула она. - Тебя государь утренять кличет. Поди ж скоро.

Она резко развернулась и шмыгнула за дверь.

- Ишь ты! Не прост ты паря. Да поспешай, царь гневлив за нерасторопность.

Ждёт, чай…

Саньку провели не в покои царские, а в другую комнату, где уже находились сидящие за столом трое бояр вместе с Адашевым, и царь Иван. Санька поклонился в пояс и произнёс с извинением в голосе.

- Прошу простить, государь, не упреждали о трапезе.

- А как иначе, ежели я тебя ночевать оставил?

- Не знал, государь.

- Да садись ужо. Семеро одного не ждут, а опоздавшему кости.

Царь сидел в центре длинного стола.