Бастард Ивана Грозного - 1

Царь долго молчал и думал. Санька стоял по стойке «вольно» и, как всегда в сложные моменты сам-себе читал Евгения Онегина. Это помогало отстраниться от тяжёлых мыслей.

- Грех не поверить твоему предсказанию. Так сколько же я проживу? Долго – это не ответ.

Санька не помнил дату смерти Ивана Грозного, но помнил, что ещё в семидесятых годах вроде как он жил.

- Лет семьдесят проживёшь.

Иван пошевелил губами и мотнул недоверчиво головой.

- Врёшь поди?

Покачал головой и Санька.

- Точно знаю, и то не от меня зависит.

- А Адашев?

- То от тебя, государь зависит. Все наши жизни в твоих руках. И ежели я сейчас скажу, то ты «отошлёшь коня». Кудесник не сказал, когда Олег умрёт, а сказал от кого. Может быть князь умер бы раньше, не отошли он коня. Например, конь мог его сбросить сразу после всех его подвигов. Я вижу, что Адашев умрёт от твоей руки и вижу когда, но не скажу. Знание будущего лишает человека свободы, а без свободы человек превращается в совсем другое существо.

- По вине примет смерть?

- Нет, государь.

- Ты в сговоре с ним?

- Нет, государь. Я волхв и чтобы мои предсказания хотя бы иногда сбывались, мне нужно открывать будущее только одному человеку. Если все будут знать своё и чужое будущее, представляешь, какая каша получится. Ничто не сбудется из предсказанного.

Санька позволил себе рассмеяться. Иван, как не странно, поддержал смех, поняв мысль.

- Значит, ты будешь только моим предсказателем?

- Да. И меня тут же отравят… - Снова рассмеялся Санька.

- Но ты же узнаешь, когда?

- Возможно, но про себя видеть очень трудно. Человеку не дано знать свое будущее, тем паче, что человек сам творит его. Даже грешить или нет – это свободный выбор человека, в него даже Бог не вмешивается.

Иван вышел из-за стола и подошёл к ведуну.

- Ты говорил про смуту Романовскую…

- То не я говорил. То он сам говорил. Дьяк.

- И-и-и… Я его спросил, он ответил. Теперь скажи, что видишь ты.

Санька поморщился.

- Я вижу пожар.

- А я? - Спросил царь.

- Ты будешь в Воробьёве.

Иван задумчиво подошёл к возвышавшейся в углу квадратной колоне печи и потрогал изразцы.

- Так и сказано… Открой окно, - попросил он Ракшая. – Душно.

Санька встал на скамью, стоящую вдоль стены и открыл оконце.