Бастард Ивана Грозного - 1

К кузнецкому делу пристрою. Дюжие больно. Грех таких изводить.

- Грех таких не казнить, - буркнул царь, - но да ладно. Будет так. Но плетей пятьдесят прописать, Алексей Фёдорович.

- Дозволь исполнить приказ, - снова встрял Санька. - Сам хочу испытать на них кнут. Послушнее станут.

- Пожгут они тебя и убегут, - тихо сказал Адашев. – Но то твоё дело. Разреши, государь, исполнять?

- Исполняй, - махнул рукой царь. – К обеду, чтоб выехали.

Процедура крещения прошла быстро и мало отличалась от испытанной Александром ранее.

Однако ощутил Александр Викторович и прилив дополнительных сил после обряда. Когда-то давно он крестился спонтанно и не особо готовился к таинству. А сейчас он был постоянно включён в «себя», а через себя и куда-то дальше. Вот это «дальше и «шагнуло» после обряда крещения к Александру «ближе». То оно касалось его тела и разума, а теперь тронуло душу.

Александр вышел из храма задумчивый и погружённый в себя.

- Чего нахмурился, Александр Мокшевич? – Спросил Адашев.

Александр улыбнулся.

- Не коробит тебя, Алексей Фёдорович, меня по отечеству звать?

Адашев хмыкнул.

- На то царская воля и указ. Всё течёт и всё меняется. Ты сечь тятей готов? – Сменил он тему.

- Готов.

- Тогда пошли на разбойный двор.

Обоих мужиков вывели во двор. При свете солнечного дня они смотрелись не так величественно, как в пыточной, но всё равно, и по сравнению со стрельцами они были и выше, и массивнее. Оба щурились на солнце и, похоже, не понимали, что им грозит.

Тот же писарь зачитал приговор – «Стеньку и Козьму казнить через повешение за участие в сговоре».

В толпе зевак заголосили бабы. Через перекладину перекинули верёвку. Мужиков подвели к виселице, надели на них петли, поставили на небольшие чурбанчики и подтянули верёвки. Осталось только выбить опору.

Вперёд выступил Адашев.

- По указу государя нашего Ивана Васильевича и по заступничеству помещика Александра Мокшевича, смертная казнь заменяется ударами кнутом и ссылкой ему на поруки вместе с семьями.

Александр отмерил каждому по десять кнутов и этого было достаточно. Пятиметровый хлыст высекал кровь с первого удара. Петли с шей не снимали, но слегка ослабили. Тут же стояли и Мокша с Лёксой и, судя по их лицам, мало что понимали.

С опешивших мужиков петли сняли, но они так и стояли на чурбаках.

- Слазьте уже, - приказал Ракшай суровым тоном. – И молите господа о милости царя Ивана Васильевича. За что биты знаете?

Мужики оба кивнули головами.