Пособие для наемника

— Что, отец?! У них что, не нашлось под задницей армии, которую можно было послать, чтобы вытряхнуть этого бандита из замка? Я же не просил всю, хватило бы и пары серьезных отрядов! Или его дочь настолько обнищала, что не смогла бы поставить оружие и провиант тысяче мечей на месяц?

Лестер отвернулся и принялся мерить столовую шагами.

— Сначала сука Фридесвайд отдала Хаделинду Форстер, и мы потеряли часть земель на границе. Потом Багровый Кулак, размахивая флагами, явился освободителем, и его спасительная армия опустошила графство так, что пришли три голодных года.

Торговцы уже тогда перестали использовать маршрут через Редвуд как раньше, но и этого было мало! Аерон оставил там управителем никчемного бесполезного дохляка, которого поставила еще его мать, не спросив нас! И едва мы хоть как-то восстановили рынок в Редвуде, там откуда-то взялся Норг! А теперь на наших землях и вовсе разбойничает бандит? Грязь из-под ногтей! Лучше б он в той сточной канаве и сдох! Но нет, мало того, что выжил, так еще и стал «бароном в личном подчинении!» — кривляясь, сымитировал мужчина приказ, зачитанный лордом-канцлером перед банкетом.

— Лестер, давай поспокойнее, — попросил граф. Яростные метания сына и очередное напоминание, что именно при нем из всех графов Ворнли, надел пришел в упадок, совсем не способствовали душевному равновесию лорда. Он огляделся и присел на ближайший стул, положив письма из Хаделинда на стол.

— Я не могу, спокойнее, отец! Этот... этот, с позволения сказать, барон, — Лестер произнес титул Эмриса таким тоном, что никаких прочих оскорблений не требовалось, — будет теперь распоряжаться в Редвуде.

В нашем Редвуде, отец! Вместо того, чтобы помочь нам его отбить, они отдали его какому-то ублюдку!

— Они? — Граф, отсутствовавший на банкете, похоже, что-то упустил.

— Император и шлюха из Греймхау! Аерон еще не успел объявить его бароном, а она уже всей Деорсе дала понять, что имеет притязания на Редвуд и чтоб никто ей под руку не совался!

Граф Ворнли тяжел вздохнул:

— У этой суки вечно голодная пасть.

Сколько ни корми.

— Она еще влезла! — Пожаловался Лестер. — Влезла! Когда я ставил Железного на место! Влезла, отец! Вслух, при всех взялась обвинять меня в государственной измене! Да я клал на такое государство!

Граф почесал висок. Негодование сына было ему бесконечно понятно, но ничего вразумительного из наблюдаемой вспышки он пока не уяснил.

— Короче, ты хочешь заключить сделку с Матиасом?

— А чем плохо? — Лестер раскинул руки.