Лес на Той Стороне

Собрать, как в былые времена, всех взрослых свободных мужчин племени было уже невозможно, и прибывали только старейшины, которым надлежало говорить от имени своих родов, — с верхнего течения Днепра, с Вопи и Вотри, с верховий Сожа, где жило немало кривичей, плативших дань смолянскому князю; с Межи, Каспли и Осьмы. От Кореничей прибыли только трое: нынешний старейшина Журавель, дальняя Зимоборова родня, и с ним двое подростков, никогда прежде не выезжавших из своего гнезда и смотревших на все вокруг изумленно расширенными глазами, –– разводя руками,вздыхал, что после голодных зим и от рода-то мало кто остался…

По вечерам в обчине святилища, где собиралась вся смолянская и приезжая знать, не утихали споры.

Старейшины хотели что-то решить между собой еще до веча, но договориться никак не удавалось.

— Служил я князю Велебору верно, в чем дух его над нами свидетель! — говорил воевода Беривой. — Хочу и дальше роду Велеборову, роду князя Тверда и потомков его, служить.

Перун и Мокошь князя Велебора благословили добрыми сыновьями, и сыну его старшему Зимобору я в верной службе поклянусь. Кто обычай предков чтит и племени смолян славы хочет — тот говори, как я. Верно, дружина?

— Верно! Верно! Хорош у князя старший сын — лучше нам не надо! — кричали отроки ближней князевой дружины. Они дружили с Зимобором, не раз ходили с ним в походы и были совсем не прочь увидеть именно его своим новым повелителем.

— Дай я скажу! — Вперед вышел Секач. — Не одним сыном боги князя нашего благословили. Старшее его дитя — княжна Избрана, и в ней благословение богов. Мать ее, княгиня Дубравка, род свой ведет от  князя Белояра, сына Живодары и Стоимера, внука Радимова. В ней две реки княжьей крови священной сливаются воедино. И княжна Избрана, как заря ясная, земле смолян послана богами, в ней сама Избрана, Кривова дочь, к нам воротилась. После всех неурожаев нам больше всего милость Мокоши нужна, чтобы поля наши родили, скотина плодилась.

А чьи мольбы скорее услышит Великая Мать, как не правнучки и служительницы своей? Пусть княжна Избрана будет княгиней — тогда благословят боги нас и землю нашу! А случится война — изберем воеводу, как предками завещано.

Никто не ждал, что Секач  сможет говорить так красиво и гладко. Подобной речи следовало бы ожидать от волхва, и волхвы, кстати, согласно кивали.