Лес на Той Стороне

Зимобор заметил напряженное лицо княгини, и сообразил: истинным творцом этой красивой речи была она, а воевода ее затвердил, как ребенок, чтобы теперь произнести своим громким уверенным голосом.

Но гораздо больше удивляло то, что Секач поддерживает уже не Буяра, своего воспитанника, а Избрану. Правда, удивлялся Зимобор недолго. «Изберем воеводу…» Понятно, кто будет этим воеводой. Похоже, Дубравка и Избрана твердо пообещали Секачу, что эта должность будет его, и поклялись той самой богиней, именем которой он теперь убеждает остальных… В этом отношении Избрана как княгиня для него даже более выгодна, чем Буяр, который ведь и сам может войско водить.

— Да большой милости на княжне не видно! — крикнул Бражко, староста одного из близ живущих родов. — Мужа у нее Мокошь быстро отняла, детей не послала. А больше замуж она идти не хочет, вон какие князья к ней сватались, а все попусту! Ждет, что ли, когда к ней  сам Перун явится?

Поднялся шум, все заговорили разом.

— Не гневи богов! — возмущенно крикнула княгиня. — Сам Перун будет ей небесной защитой, а на земле защитник найдется!

Тесня друг друга, вперед выбрались несколько старост и волхв. Все заговорили разом, но только мешали друг другу. Княгиня злилась, но не могла их прервать. Отроки и даже челядинцы зашумели.

— А ну, тихо! Молчи! — кричал Беривой, потрясая могучими кулаками. — Говори один! Не на торжище!

— Княжна Избрана благословение богов, на ней лежащее, явила нам! — выкрикивал волхв Радомысл, которого выпустили-таки вперед.

— После славной княгини Летомеры не бывало у князей кривичских такой девицы, как княжна Избрана. Разумом она остра, как молния Перунова, помыслом быстра, как вихрь, мудрость ее, как море Варяжское, широка, как Велесово подземелье, глубока. Суд она судить может, ибо все законы и обычаи ей ведомы, и справедливостью ее Перун наградил в полной мере. Духом она тверда, как меч булатный, и нет такой беды, какая ее устрашила бы. Разумность, справедливость, доброту и милость дадут нам боги в ней.

— Коли она так хороша, то забирайте ее себе в святилище, нам не жалко! — опять закричал староста Бражко. — Да всех ее варягов крутолобых в приданое дадим! А князь должен меч в руке держать, а не веретено!

Опять поднялся шум, в гриднице засмеялись.

— Княгиня Летомера правила, пока князь Зареблаг в возраст не вошел, и никакого урона не было! — крикнул Секач.