Лес на Той Стороне

В юности, когда время идет медленно, «через шесть лет» кажется таким далеким, словно в другой жизни. И, по сути, так оно и есть.

Уехав из Полоцка с перстеньком на пальце, Зимобор сразу забыл и о перстеньке, и о невесте, и через три года, когда в Смолянск пришла весть о ее смерти, не слишком огорчился. Вокруг него были живые девушки, а маленькая полоцкая княжна давно стала расплывчатым воспоминанием. Он и не узнал бы ее, если бы встретил. Умерла — значит, судьба ее такая, а невест на свете много.

Только его мать встревожилась.

Ушедшая на Тот Свет обрученной будет страдать в разлуке с суженым и попытается его заполучить. Забрав у сына невестино кольцо, топором разрубила его пополам, положив на порог дома. Половинку, упавшую внутрь, она отдала Зимобору, а упавшую наружу бросила в Днепр, сказав при этом: «Иди к той, что подарила тебя. И как половинкам разрубленным не сойтись, так и тебе моего сына больше не видать». Теперь обручение было расторгнуто и умершей невесте не полагалось тревожить живого жениха.

Но вышло иначе. Каждая девушка, которую Зимобору случалось обнять, потом страдала от невидимой и жестокой ночной гостьи. Громница, с которой он водился три года назад, тоже все жаловалась на душащую мару, показывала синяки на шее и спасалась только полынью; и та девчонка с костяными уточками в ожерелье, с которой он гулял на Ярилин день, ну, там, в Ясенце, что ли, позапрошлой весной…

Теперь Зимобору исполнилось двадцать четыре года, все его ровесники давно были женаты и имели по несколько детей, он один так и не повзрослел по-настоящему![4] Он давно уже стыдился ходить в отроках –– а еще старший княжий сын! – и  надеялся, что по прошествии семилетнего срока, который даже молодую бездетную вдову возвращает обратно в девушки[5], освободит его.

Выходит, зря надеялся.

А слухи о ревнивой покойнице, преследующей старшего княжича, разошлись за несколько лет довольно широко. В Смолянске об этом знали все, и на веселых весенних игрищах и на зимних посиделках Зимобор часто оставался один, хотя многие девушки поглядывали на него с сожалением.

Высокий, широкоплечий, Зимобор уже в семнадцать стал одним из лучших в дружине. Весь его вид излучалздоровье и удаль: круглолицый, румяный, с буйными чуть рыжеватыми кудрями, Зимобор слыл красавцем, и не портила его даже горбинка на носу, оставшаяся от давнего перелома. Он всегда был весел, оживлен, дружелюбен и приветлив, за что его любили и ближние, и дальние.