Зов разлома

А вот Злат Кожемякин остался один. Те, кто крутился вокруг него, моментально исчезли. Все знали, что Гостомысл Белозёров не шутит и если пообещал, то слова не разойдутся с делом. Места за обеденным столом вокруг Кожемякина опустели, а каждый, кто ещё вчера восхвалял его силу, сегодня язвил и старался унизить мальчика.

***

Лето вступило в свои права. Трое друзей расположились на заливном лугу возле излучины реки. Наволод показывал, как формирует рунные круги. Светлояр и Гостомысл пытались за ним повторить.

— Вы их совсем не чувствуете? — Наволод удивлённо посмотрел на друзей.

— Руна же… Она как живая! В ней стихия заключена.

— Не чувствую, — своим спокойным голосом ответил Гостомысл. — Покажи мне готовую, я её повторю и активирую, а вот эти все художества не моё.

— А мне нравится, — не согласился Светлояр. — Наволод, покажи ещё.

Гостомысл развалился на траве, подставляя лицо солнцу. Наволод и Светлояр были рядом, рисовали свои руны, ругаясь из-за их последовательности в печатях. День обещал быть прекрасным: им дали разрешение через две недели посетить свои семьи.

Однако скоро бубнёж друзей, от которого у Гостомысла возникло стойкое желание спать, перекрыл шум, идущий от реки. Трое мальчишек пристали к кому-то, кто ловил рыбу на небольшом, устроенном на реке мостке. Один из них пинком сбил корзину с уловом в реку. Раздался смех.

Гостомысл встал и направился к реке: очень ему хотелось взглянуть на смельчаков, нарушивших его отдых. Двое любителей рунной магии сразу последовали за ним.

К их удивлению, тем, кто остался без улова, оказался Злат Кожемякин. И сейчас он рассматривал троих напавших.

— Ну и? Что ты нам сделаешь? — открыто веселился мальчишка лет одиннадцати. — Белозёров тебя быстро тонким слоем раскатает.

— Что сделаю? — Кожемякин задумался. — Всех троих в речку кину.

Злат так быстро сгрёб их в охапку и швырнул в холодную воду, что веселящаяся компания и пикнуть не успела.

— Всё, Кожемякин! Конец тебе! — вынырнув, крикнул самый старший из троицы.

— Я всё Белозёрову расскажу!

— Можешь не утруждаться, я тебя и так слушаю, — раздался сзади знакомый спокойный голос.

Злат обернулся: да, сзади стоял Гостомысл Белозёров собственной персоной, величественный и невозмутимый, что лично Кожемякина несказанно бесило.

— Он на нас напал! — увидев подмогу, моментально заголосила плавающая в реке троица. — Кожемякин так и не перестал задирать всех!

— Серьёзно? — На губах Гостомысла появилась злая ухмылка.