Зов разлома

Когда князь предупреждал о её приходе, Елисей не сомневался — будет девочка ленты, игрушки да бусики выбирать. Но эта, словно ключница, перечисляла список продуктов. Никакими игрушками тут и не пахло. Всё серьёзно и по делу. Чудные вещи на этом свете творятся.

— Идёмте, посмотрим, что у вас есть, — позвала девочка, выведя лавочника из оцепенения.

Что ещё удивило лавочника — девочка торговалась за всё: за каждый пучок зелени, за каждое куриное яйцо.

— И это свежая курица?.. — насупившись вещала Хельга. — Да она первомагов ещё помнит, причём детьми.

— Да вы что! — втянулся в спор Елисей. — Она ещё утром бегала, свежайшая, уверяю вас. И одна резана — отличная цена. И то! Только из-за моего глубокого уважения к князю.

— Утром какого года? — не сдавалась Хельга. — Когда мой дедушка ходить учился? Охотно верю. Но согласна за беспокойство накинуть ещё десять вешек.

Через час довольные собой Хельга и Елисей стояли у большой кучи продуктов.

— Спасибо вам, дяденька Елисей, за науку и помощь.

— Да я что ж, мы всегда за радость, — растерялся внезапному проявлению такого уважения лавочник. — Сейчас и вас, и покупки ваши сразу к дому доставим.

Лавочник открыл портал и заклинанием отправил покупки к дому князя; вслед за ними отправилась и девочка.

— Хороша внучка у князя, — улыбнулся лавочник и, дав подзатыльник мальчишке, с которым ругался домовой, добавил.

— Батя, да откуда ж я знал, что она внучка княжеская… — насупился мальчишка. — Маленькая, в сарафане простом и торгуется, как тётка на базаре.

— Может и маленькая, а вот что семье нужно — знает как взрослая: ничего лишнего не взяла и ничего лишнего не заплатила. Да и собой хороша — глаза большущие, а коса какая. Эх, а ты всё «сарафан, сарафан». — Лавочник потрепал сына по голове. — Тебе десять лет, а ты даже на репу цену не запомнишь.

— Да как её запомнить, если она постоянно меняется, — возразил мальчик. — И вообще, это просто убыток, а не покупательница.

Хельга вышла из портала почти напротив крыльца. Удобно-то как!

— Проша, мясо на ледник, крупу и муку в амбар, овощи в погреб, — распорядилась она. — Мёд простой и патоку мне на кухню, а стоялый тоже в погреб, вдруг гости к дедушке приедут. И давай побыстрее. Я пока готовить пойду, а то не успеем к обеду.