Зов разлома

— Я каждый раз после сбывшегося предсказания словно вижу её ехидно улыбающееся лицо.

— Первая любовь, да? Она такая, не забывается. — Кожемякин хитро взглянул на друга.

— Я тебе серьёзные вещи говорю, а ты «первая любовь», тьфу! — Светлояр нервно заходил вокруг круга. — Если девчонка и правда его внучка, то, может, и другие пророчества не сбудутся. Ведь говорил мне Гостомысл, что у него только один сын и один внук будут.

Светлояр остановился перевести дух. Вот сколько он себя помнит, всегда Кожемякину удавалось вывести его из себя.

И не только его, но и всех их из бывшей семёрки. Бить его было бесполезно: он, смеясь, раскидывал всех пятерых друзей, и магией был не обделён, уступал лишь Гостомыслу и Наволоду. Но вот Лыбедь, оборотницу, Злат боялся: та, взглянув, могла рассказать все его секреты. Она жила между прошлым, настоящим и будущим. Но если Злат её боялся, то Светлояр любил. Ничего не говорил ей, но оборотница и так всё знала. И чем взрослее они становились, тем лишь крепчали его чувства. Друзья недвусмысленно на него поглядывали, отпуская шуточки. И однажды Светлояр всё же решился и подошёл к своему отцу с просьбой, чтобы тот сосватал Лыбедь, но мужчина лишь покачал головой: не рождаются дети в браках магов и оборотней, кому нужен такой пустоцвет? Да и кто отдаст за мага, пусть и очень сильного, оборотницу, которая уже стоит во главе рода? Каждый из них несёт свою ответственность перед семьёй и родом. Нужны наследники. И отец нашёл ему жену, из магов, сильную и красивую. Только вот долг и любовь оказались разными вещами. Так и не добилась взаимных чувств от Светлояра жена, а Лыбедь погибла через год, закрыв собой прорыв магических зверей. От неё ничего не нашли. Осталась лишь записка, которую Светлояру передала его мать. Слов там было немного: «Зря ты решил всё за нас, ты ошибся». И это окончательно подкосило мага. Волхв закрылся ото всех. Светлояр знал, что не мог ошибиться: он поступил как до́лжно, ради рода. Это Лыбедь ошиблась, не было у них общего будущего. Если она всё знала, то почему не видела день своей смерти? А если видела, зачем пошла? И вот сейчас немолодой волхв наконец-то увидит, что и предсказательница могла ошибаться. И может, тогда станет легче.

***

У входа зашумели, и появился Гостомысл со свитой, держа за руку маленькую худенькую девочку.

«Сколько же лет ей? Четыре? Пять?»

За князем шёл его сын Драгомир, с утра чем-то недовольный.