Зов разлома

А теперь давай подумаем, сколько женщин способно создать пространственную магию?

За столом воцарилась тишина. Мужчины усиленно перебирали в голове всех знакомых женщин, кто был способен на подобную магию.

— Я знаю пятерых, — наконец произнёс Кожемякин. — Но это колдуньи известные, да и лет им давно за полтинник. Только имени Ненила нет ни у одной из них.

— Я знаю двенадцать, — поразмыслив, ответил Гостомысл. — И тоже имена другие.

— Ну вот их и начни проверять. Магию запомнишь — и ищи подобную, — ответил Светлояр.

***

Разговор перетёк в другое русло. Кожемякин рассказывал о своём походе на границы Поднебесной.

— И вот представьте: я у них мужиков сначала от девок отличить не мог. Потом только разобрался, что, коли коса ниже пояса, — мужик. Положено у них так. Чем длиннее волосы, тем знатнее. А девки незамужние у них с распущенными ходят, как и наши. А как замуж выйдут, так в пучки заделывают и шпильками украшают. Я их Умиле привёз пару штук.

— А ты чего ещё от поляницы ожидал? — резонно поинтересовался Гостомысл. — Хорошо, что на тебе не опробовала.

— А чего ей на мне пробовать-то? Она меня любит и бережёт, — расплылся в улыбке Злат. — Вам не понять.

— Да уж… Вот мне точно не понять, — согласился Гостомысл. — Я такой ерундой, как ты в молодости, не занимался. И ладно бы ты сам ерундой страдал, так ещё ж и нас всех за собой таскал. Я как вспомню, когда глава рода поляниц нас по скиту гоняла, до сих пор стыдно.

— А чего стыдно? — насупился Злат. — Я по-честному свататься хотел, а она сразу заклинаниями кидаться начала. А вы, между прочим, убежали и меня одного оставили.

— Так нам дева из поляниц не нужна была, а в овраге по крапиве бегать как ты — нет уж, — расхохотался, вспоминая былое, Светлояр.

— Да ладно… Кто старое помянет, тому глаз вон! — миролюбиво произнёс Кожемякин. — Ты лучше, Светлый, посмотри, что в магических сферах записано, может, вместе и покумекаем. Когда ещё так соберёмся?

— На пьяную голову? Да мы сейчас тут такого напридумываем, — отмахнулся Светлояр, но сферы достал.

Мужчины ещё раз просмотрели запись, присланную из Валахии, а потом — ту, которую сделали на провалах.

— Ерунда какая-то… — наконец произнёс Светлояр. — Это совершенно разные печати, причём даже не печати, а их фрагменты.

— Тебе виднее: ты у нас по ним специалист, — согласился Кожемякин. — Только вот количество жертв в каждом куске одно и то же.