Зов разлома

Никакой в жизни справедливости! — посетовал Кожемякин, выпив ещё стакан кваса.

Он немного погремел рукомойником — освежил лицо, а потом направился к кухне.

«Негоже одному Тёмному блинам радоваться. Друзья всегда помогут: и в бою, и в еде, а в еде — особенно».

На кухне, посреди стола, стояло огромное блюдо с ровно уложенными пирожками. А рядом — стопка блинов, напоминавшая башню. К огромному огорчению Злата, он был не первый. Этот гадкий Светлый уже сидел за столом, нажёвывая пирожок и запивая простоквашей.

— Светлый, ещё хозяин не проснулся, а ты уже вперёд него завтракаешь! — возмутился Злат. — Где ж твоя совесть?

— А ты сюда, можно подумать, спеть пришёл, — усмехнулся Светлояр. — Пирожки у хозяюшки отменные, давно я таких не ел.

— А с чем они? — моментально поинтересовался Злат.

— С разными начинками, князь Кожемякин, — не отвлекаясь от приготовления блинов, ответила Хельга. — Справа от вас — с яйцом, слева — с рыбой, а посередине — с яблоками. Да вы ещё блинчики попробуйте, там сметана, мёд и яичница.

— И этого достаточно. Давай оценим твои пирожки, — Кожемякин откусил пирожок с яблоком.

«И правда, вкусно».

Начинка была сладковатая, тесто не отдавало кислым.

«Да, прав Светлояр: давно таких пирогов мы не ели. Наверное, с тех пор, как Наволод исчез. Вот уж кто поесть любил и из каждого похода рецепты блюд привозил».

Кожемякин развалился за столом; вместо кружки пододвинул кувшин с простоквашей, на тарелку плюхнул десяток блинов.

«Что ж, когда обед — неизвестно, так что позавтракать нужно обстоятельно».

— Вы что, прижились у меня на кухне?! — с лестницы раздался возмущённый голос Гостомысла. — Не успели глаза открыть, сразу за стол.

— Счастьем делиться надо, — глубокомысленно произнёс Светлояр. — Ты не стесняйся, проходи, девонька и тебя накормит.

— Вот полностью поддерживаю тебя, сват, — доев блины и положив на тарелку следующий десяток, поддержал Злат.

— А, ну хорошо хоть, что разрешили зайти. — Гостомысл уселся за стол. — Я уж было подумал, вы вдвоём всё съедите.

— В принципе, если постараться, сможем, — оглядывая стол, сообщил Кожемякин. — Но если пригласишь нас на обед, то и тебе выделим пирогов долю малую.

— Да обойдёшься, дома пообедаешь, — хмыкнул Гостомысл и повернулся к внучке.