Жизнь в подарок

Он свалился на землю и скрутился в клубок, а я, поворачиваясь, чтобы уйти, произнес:

— Только попробуй гадить мне или моим близким. В следующий раз я тебе эти яйца отрежу и засунул в глотку…

Я подошёл к матери и попросил её собираться в дорогу — мы уходим вместе с казаками.

Сборы были недолгими, и уже минут через двадцать мы были готовы выдвинуться в путь. Мы даже не стали хоронить в этом месте убитого отца, решили сделать это на очередной стоянке.

Уже перед самым выходом я подошёл к общинному стаду и выбрал там молодую корову, которую привязал к задку телеги.

В конце концов, это стадо появилось, да и сохранилось в дороге только благодаря отцу. Это он в свое время настоял на том, чтобы завернуть во время бегства в сторону и подобрать хозяйскую скотину.

Мы отъехали от бывшего нашего лагеря не так и далеко — где-то километров через семь у казаков было оборудованное всем необходимым место для стоянки. Рядом зеленел небольшой лесок, поэтому проблем с дровами быть не должно. И так же недалеко располагался источник с вкуснейшей холодной водой.

После того как обиходил лошадей и обустроил лагерь, мы с казаками выкопали могилу и похоронили отца. Уже поздно вечером, с наступлением непроглядной темноты, меня позвали к главному из них.

Глава 2

Разговор с главным казаком начался со знакомства. Ведь за все время общения мы так и не узнали друг друга. Командир оказался сотником с говорящей фамилией Головин. Звали его Кондратий Прокопьевич. Он со своим караваном возвращался из, можно сказать, торговой поездки.

Недалеко отсюда казаки закупились у так иногородцев зерном. Они исправно получали жалование из казны, в том числе и хлебом, но по словам Кондратия Прокопьевича, решили сделать дополнительные запасы из-за предстоящего похода. Им в середине лета предстоит уйти на Кавказ.

Живут они, по моим представлениям, приблизительно в том месте, где в моё время располагается город Шахты. Поселение называется Грушевским. Понятно, что пришлось представляться и мне тоже, как и рассказывать о нашем пути из под Тулы и до этих мест.

Зовут меня в этом теле Иван, отчество у меня Савельевич, а фамилия Зарубин. Когда рассказывал о проделанной крестьянами пути, то очень жалел, что не успел пообщаться с отцом пацана. Очень неординарным он был человеком, раз сумел провернуть такое дело.

Крестьяне путешествовали, можно сказать, с комфортом, благодаря поддельной подорожной грамоте. Ее сумел выправить мой отец — он был грамотным и даже неплохо для этого времени образован.