Инквизитор. ДЛАНЬ ГОСПОДНЯ

- Будем цену ждать, - сказал кавалер и пояснил, - траты у меня большие, очень большие, мне сейчас каждый талер дорог.

- Обозлятся, боюсь. Прождали ячменя да ржи четыре дня, а зря, - раздумывал Ёган.

- Ничего, если кто особо злиться начнёт, так позови кого-нибудь из ротмистров, чтобы усмирил.

- Хорошо, так и сделаю. - Ёган встал. - Побегу.

- Может, поешь? - предложил кавалер.

- Так я ещё до петухов завтракал, - сообщил управляющий, - побегу, нужно поле посмотреть, кажется, уже пора озимые пахать.

Зато Сыч поесть не отказался, уселся за стол и, шмыгая носом, сказал:

- Экселенц, вы, вроде, обещали мне долю с ярмарки, говорили, что доля моя будет как у сержанта, если я про горцев всё выведаю.

«Хорошо, что зерно не отдал за бросовую цену», - подумал кавалер и со вздохом полез в кошель.

Он молча отсчитал Сычу шестьдесят талеров, конечно, это было намного меньше, чем получил старший сержант, но Фриц Ламме был и этому несказанно рад:

- Вы мои дорогие! - сгребал он со стола талеры.

- Ты их все-то не пропивай и на баб не спускай. А то оставишь всё в новом трактире.

- Да разве столько можно пропить, - говорил Сыч, пряча деньги за пазуху, - нет, все не пропью, спрячу. А пропью немного, малость самую, - он, кажется, уже предвкушал веселье с вином и кабацкими девками.

- Ты ешь, разулыбался он, - сказал Волков, - со мной поедешь.

- Куда? - сразу перестал улыбаться Фриц Ламме, видно, планы его рушились.

- К монаху, к отшельнику, был он вечера тут, меня ждал, говорил, что дело решил. Думаю, это он про зверя.

- Ну, ладно, поедем, поговорим со святым человеком, - согласился Сыч нехотя и полез в кашу ложкой.

Не успели они уехать, как приехал Рене, стал говорить с ним насчёт свадьбы. Старому дурню не терпелось взять замуж его сестру побыстрее. Он спрашивал, не слишком ли будет торопливо играть свадьбу в субботу. Это всё по-прежнему не нравилось кавалеру, но раз уж дал согласие, то теперь не мешать же делу.

- Идите к брату Семиону, - сказал Волков, лишь бы Рене отстал от него. - Договоритесь с ним о дне.

Рене, чёртов жених, начал бубнить ему о благодарности своей.

- Не задерживайте меня, Арчибальдус, - хмурился кавалер, желая избавиться от него, - у меня и без вас много дел.

Он собирался ехать к монаху, путь был неблизкий, а нога ещё от вчерашней езды не отошла.

- Да-да, конечно, кавалер, - сказал Рене, кланяясь.