Тебе не поймать меня

В кабинете отца тихо мужчины уже расселись по креслам, откупорили вино и уже выпили по бокалу. Ого! Гостями была принесена бутылка Мuscats de Mireval, целебного нектара королей. Да от такого подарка и трезвенник не откажется! Щедрость объяснялась просто: барон пил мало, граф едва пригубил дорогущее вино, а вот отцу подливали часто и не жалея.

– …Уильярд… вы, значит, ведете свой род от того самого Феликса Мерлина Уильярда?

Да, знаменитый великий маг древности был нашим предком. Настолько далеким, что от его силы в нашей крови ничего не осталось.

Ни от силы, ни от величия, ни от могущества. По законам, все потомки магов должны по достижении пяти и пятнадцати лет проверяться на наличие магических способностей. Но ни у меня, ни у моих сестер магии не было ни капли.

– Магия давно оставила наш род, милорд.

– Джон, – укоризненно проговорил Мансфилд, вновь наполняя бокал. – Мы же договорились. Для вас я Джери.

Вот ведь! Змей-искуситель! Как прийти и задать вопросы напрямую, так он не при исполнении.

А как напоить человека до невменяемости и все выведать, так всегда пожалуйста!

– Хорошо, Ваша.. хм… ну Джери.

– Еще выпьем? За знакомство? Пусть и при трагических обстоятельствах.

Звякнули хрустальным звоном бокалы.

– Да. Смерть его была ужасной, – пробурчал отец, глядя в наполненный бокал. Как можно наклюкаться элитным вином до состояния зеленых демонят? Или опять Мансфилд подколдовывает? А говорят, что маги дают клятву не использовать силу без причины. Или как в поговорке нашей бабушки: если есть закон, то найдется и способ его не исполнять?

– А для вас, наверное, шок.

Вы ведь видели его последним, – голос графа, был скучающим, будто его совсем не интересовала провинциальная трагедия, но чего не сделаешь, чтобы поддержать приятную беседу за бутылочкой хорошего вина.

Рядом в нетерпении завозилась Лаура. Пришлось шикнуть, из-за ее сопения плохо слышно.

Отец тяжело вздохнул, залпом выпил вино и приступил к рассказу…

***

Джон Леонард Уильярд терпеть не мог привычку старика Ларкинса начинать разговор за три шага от двери.

Но приходилось улыбаться и отвечать.  А еще раздражала до зубовного скрежета его манера договариваться быстро, по существу и без всяких поблажек. Наверняка, своим монашкам он и улыбается, и входит в положение, и не жалеет лишней монеты.

Вот и тогда Ларкинс не стал тянуть.

– Я более не заинтересован в предоставлении залога, – старик открыл большим ключом дверь в кабинет.