Тебе не поймать меня

– Нет, я никогда не имел дело с данными господами?

– Но вы их знаете?– маг очень близко подошел к письменному столу и с неумолимостью Немезиды навис над собеседником.

– Не знаком лично, но…

– Но?

– Вы меня без ножа режете, граф! – нотариус вжался в кресло. – Вы ведь понимаете, я не могу … не имею права говорить. Да я жить в конце концов хочу! А еще – жить долго и счастливо!

– Произошло убийство. И мой долг…

– Вы уедете, граф. Рано или поздно. А я останусь! К тому же я верю, что они найдут способ расправиться с тем, кто устранил их проводника…

Раздался хлопок.

Господин Соммерсонши захрипел, посинел, схватился за горло. В выпученных глазах отразился страх, если не смертельный ужас.

Я отшатнулась к двери, сдерживая крик. Оказывается, быть призраком не так уж и весело!

Маг лишь мимолетом глянул на меня. Но бросился помогать законнику, изо рта которого шла розоватая пена.

– Доктора! Быстро! – Джеремайя сорвал шейный платок, распахнул камзол и рванул пуговицы на жилете умирающего.

Марк Аврелий выскочил из кабинета. Я опомнилась, бросилась открывать окно. Если какой-нибудь даме становилось плохо, то всегда открывали окна, чтобы был приток свежего воздуха. Не думаю, что в данном аспекте мужчины сильно отличаются.

В кабинет ворвались какие-то люди, меня толкнули, пихнули в бок. Стало шумно, суетно. Кто-то побежал за врачом, другой клерк открыл пузырек с нашатырем, но не удержал и уронил. Захлопали двери, разлетелись бумаги.

– Господин Соммерсонши покинул этот мир, умер… – скорбно промолвил один из служащих.

– Пойдемте, – едва слышно сказал Мансфилд. – Нам здесь больше нечего делать…

На улице бледный, как полотно, Марк Аврелий спросил:

– Что это было?

– Ничего необычного. «Отсроченная смерть». Заклинание, которое срабатывает при невыполнении оговоренных условий. Часто используется, если надо обеспечить чье-либо молчание, – граф решительным шагом направился вниз по улице.

– Но это же убийство! – не выдержала я, забыв, что меня только один человек может слышать.

– Кстати, его применяют с обоюдного согласия. Соммерсонши знал, что умрет, если проговорится. Кэб! – маг решительно вскинул руку, останавливая самоходную повозку.

В экипаже мы разместились все втроем. Мансфилд умудрился так расположиться, что Роббинсона-младшего усадил на одну сторону, а сам со мной занял соседнее сиденье.

– Мы домой? – юноша поерзал, устраиваясь поудобнее.