Тебе не поймать меня

Двухэтажный особняк рухнул, как карточный домик. Остались только руины.

– Когда выйдем ко всем остальным, скажем, что вы испугались пожара и выпрыгнули из окна. А я вас нашел, – Джеремайя смотрел на гигантский костер, бывший совсем недавно чьим-то домом.

Чистое от туч небо безразлично смотрело на мокрый от недавнего ливня сад. Пламяокрашиваловсе вокруг в оранжевые цвета. Оно подозрительно быстро успокаивалась, прекращало лизать чудом устоявшие стены, каминную трубу, указующим перстом проткнувшую небосвод. Отступало, исчезало из бывших гостиных, кальянной, музыкального салона, спален, кухонь, кладовых.

Оставляло после себя скелеты мебели, кости милых сердцу хозяйки безделушек.

АМансфилдмог бы помочь, мог бы потушить пожар! Мы ведь не случайно выбрались буквально за пару до того, как обрушилась кровля. Он сдерживал стихию, давая нам возможность спастись. Почему же не захотел отозвать огонь?

А еще. Кольцо, которым лорд Куинси устранял магию.Спродолговатым лиловым камнем в окружении мелких кристалов.

Фамильная реликвия моего рода.

И какой же силой надо обладать, чтобы только на крохахдара создавать огневики?

– Леди, что случилось?

– Как вы смогли колдовать в клетке?

На самом деле, меня больше занимал вопрос, как кольцо-блокиратор попало к Куинси. И с кем-то я очень серьезно поговорю на тему ее глупого поведения!

– Я никому не афиширую настоящий уровень своей магии, леди. Пафос стоит дорого. А скромность, как видите, иногда спасает жизнь. Идемте, ваша сестра будет волноваться.

***

Дальше были сумбур, суета, крики, истерики…

Леди Куинси в испачканной сажей ночной рубашке то сидела и выла, то порывалась собственноручно разгребать еще не остывшие завалы. Прислуга, к счастью, жила в отдельном флигеле. Одна из служанок накинула ей на плечи клетчатый плед,а, когда несчастная в очередной раз порывалась спасать имущество, усаживала ее обратно на садовую скамеечку.

Марк Аврелий стоял неприкаянный, не зная, что нужно делать. Горничные и кухарка всхлипывали и хлюпали носами.

Дворецкий в сюртуке, полосатых кальсонах и туфлях на босу ногу озадаченно чесал в затылке. Лаура тихо плакала. Завидев нас, она бросилась обнимать, щупать, проверять мою целостность, щебетать и жаловаться. И стаскивать с рук мага, чтобы владеть единолично.

– Все нормально, – пыталась успокоить я сестру.

– Я так испугалась! – теперь она не была охотницей за богатым мужем или ветреной модницей, а той самой маленькой доброй девочкой, которую я знаю и люблю.