Тебе не поймать меня

 

– Что вы себе позволяете?!

– Ох уж эти провинциальные манеры! – мое возмущение его позабавило. – Ай!

Ни вырваться, ни толковой пощёчины дать не получилось. Правда, с последней я перестаралась. Книга, которую я вначале делала вид, что читала, была отпечатана на дорогой бумаге, с картинками и твердым переплетом. И обложка у нее хорошей, и на скуле наглеца отпечаталась качественно.

– Джери! Ты… Вы что тут делаете? – раздалось со стороны двери.

А на что похоже? Стоят тут двое, обнимаются, за ручки держатся.

Оба красные и злые. После такого в приличное общество не приглашают.

– Оскар! – прошипел побитый лорд, но меня не отпустил ни на йоту. – Ты не вовремя.

Блондин ни капли не смутился:

– Слушай, я, конечно, понимаю, что у тебя тут личная жизнь налаживается. Но Ларкинса убили. Не вспомнишь, кто среди нас детектив, а?

– Съездил отдохнуть называется! – Мансфилд выскочил из библиотеки. Я за ним.  Мою руку освободить он не удосужился.

До кабинета, где лежал труп, надо было пройти в другую часть дома по коридору мимо холла и подняться на второй этаж.

По дороге барон на бегу сухо излагал факты:

– Его нашла горничная. Подняла крик. Сбежались все: и челядь, и гости, и хозяева. Дамы в обмороке. Я приказал дворецкому никого не пускать. За полицией послали.

Джереймайя что-то подсчитал в голове и выдал:

– Где-то минут 40-60 на убийство. Плохо. За это время из гостиной выходили как минимум по разу все. Включая нас с тобой. А леди вообще умудрилась просидеть в библиотеке в компании Байрона.

– Китса!

– Простите, леди, не разобрал, чем вы меня по щекам лупили!

Придумать что-нибудь острое в ответ не успела, мы прибежали к кабинету, где я оставила мертвого Ларкинса. Дворецкий с несчастным видом сдерживал у дверей натиск разъяренной Стеллы, растерянного Альбруса и его сына. Нас он   пропустил без вопросов. Джеремайя почему-то и меня протащил внутрь.

– Я велел здесь ничего не трогать. До приезда полиции.

– Правильно. Ты молодец, Оскар.

Комната изменилась! Второй пистолет теперь лежал в руке мертвеца, бумаги были разбросаны по всей комнате, картины висели неровно, будто их кто-то двигал, кочерга для камина лежала рядом с убитым.

А рана на его голове была еще больше. Кажется, я окончательно приобрела цвет цинковых белил. Никогда не думала, что так страшно смотреть на усопшего… на тобой убитого человека.

Мансфилд прошелся по вдоль стен, повел руками над креслами, принюхался к бокалам. Не притрагиваясь рассмотрел голову Ларкинса.