Брачные контракты

А не помрут – так будут всем кагалом новое пристраивать.

Всего я насчитала в этом странном доме восемь крылечек. Возможно, что и ошиблась – слишком часто загораживали этот человейник садовые деревья.

-- Скажи, Кана, а чем они живут?

-- Так землю вашу пашут, кир Стефания. Огород у них огроменный. Средний сын овец держит, зимой девки ткани вырабатывают. Богатая семья получается.

Мне такой колхоз показался несколько странным, но следующий дом был еще длиннее. Мы прошли уже пару километров, а эти забавные дома все не кончались.

А вот людей на улице я практически не видела. Только пару раз мне кланялись молодые женщины, одетые в похожие на мой чепец головные уборы и аккуратные холстинковые платья.

Васса чепец не носила. Да и гостья наша обошлась без него. Зато чепец носят крестьянки и прислуга. Похоже, это еще один способ указать мне мое место, придуманный мачехой.

Одна из женщин попалась нам навстречу с большой корзиной, прикрытой белой салфеткой. Вторая сидела на низенькой скамеечке, в ажурной тени раскидистого дерева и вязала, а рядом с ней возились четверо малышей лет двух-трех.

Увидев меня и Кану она торопливо встала и низко поклонилась. А потом долго-долго смотрела нам в след, заслонив лицо ладонью от солнца. Я оглядывалась несколько раз, а она все продолжала смотреть. Наверное, редко видела меня. Похоже, особо гулять Фанию раньше не выпускали.

Из болтовни Каны поняла, что дома специально ставят очень далеко друг от друга. И ведет эта улица к храму. А от храма, дальше, и начинаются дома Жожеля.

Кана притомилась и замолчала, а я задумалась. Возможно, это и не самое плохое решение – жить вот такими общинами. У каждой семьи есть свой угол, но в тоже время есть к кому обратится за помощью. Вряд ли все четыре малыша были детьми этой молодой женщины. Скорее всего, мамы-соседки скооперировались и оставили своих детей на одну, и у двоих из них появилось время на работу.

-- Кана, а по сколько детей, обычно, в крестьянской семье?

-- Когда пятеро-шестеро, а бывает, что и больше…

Я чуть не присвистнула.

Это получается, что в таком доме живут человек пятьдесят…

-- Так ведь можно и до бесконечности дома разращивать.

-- Нельзя! Больше двенадцати в ряд не разрешают ставить.

-- А если семья дальше разрастется?

-- Значит, будут ставить отдельный дом, новый. Или уйдут в город, учениками. Бывает и так. Ваш батюшка начинал когда управлять – домов только четырнадцать было. Это уже при нем разрослась Монча.