Брачные контракты

-- Столько рожают детей в семье, значит – очень медленно растет, значит – люди предпочитают в город уходить?

-- Что вы, кир Стефания! Умирает-то их сколько? Батюшка ваш завел коров специально, аж трех держал, когда голодные годы были – матерям и детям молоко отдавали. Он хозяин хороший был, хоть и строгий -- пороли-то при нем частенько. Да и с налогами он... Разное, в общем, говорят. А до него больше половины детей умирало. Ежели изо всех рожденных трое или четверо вырастут – это счастливая семья.

Ох, не по себе мне от такого счастья.

Женская смертность от родов и в моем мире раньше была высока. С одной стороны -- естественный отбор, слабые умирают. С другой -- иногда ведь не от слабости умирают, а от отсутствия нормальной медпомощи и грязи.

-- А сейчас?

-- Что сейчас?

-- Сейчас где эти коровы?

-- Ну, так кир Васса продала. Сказала, что старые очень, толку от них мало.

-- А новых купила?

-- Пока нет.

Понятно -- дама прибирает к рукам все, что может. Однако должна же она понимать, что так нельзя? Или -- ей совсем разницы нет?

Храм был сложен из такого-же сероватого песчаника, как и мой дом.

С остроконечной черепичной крышей и странной формы звездой на небольшой шпиле.

Внутри было тихо и прохладно, даже зябко. Толстые каменные стены еще не прогревались на солнце. Стены внутри были оштукатурены и расписаны цветами и травами, пахло свечным воском, тянуло каким-то сладким ароматом, приторным и тяжелым.

В центре храма, на невысоком пьедестале, стояла каменная статуя в полтора человеческих роста.

Седой старец держал на ладони все ту же странную звезду. У ног его, на специальной каменной подставке горели несколько огоньков. Кана правой рукой коснулась своего лба, губ и груди и низко поклонилась статуе. Отошла в сторону и в одной из стенных ниш взяла коротенькие тонкие свечки. Положила монетку на пару уже лежащих там.

Ой, как неудобно! Я даже не подумала, что придется тратить какие-то деньги. Вряд ли Васса платит сестре достойно.

-- Кана, я верну, обещаю!

Она улыбнулась и кивнула мне. Протянула одну из свечей, свою зажгла от горящей и что-то неслышно забормотала под нос, забавно шевеля губами.

-- Дочь божья, говорят, ты болела?

Я вздрогнула – голос раздался из-за спины, но я совершенно не слышала шагов. Развернувшись, я застыла с открытым ртом – слишком уж нереально выглядел служитель.

Глава 8

На свете я прожила не так и мало. И красивых мужчин видела достаточно.