Брачные контракты

Умных, интересных, разных…

Священник, который стоял за моей спиной, отключил у моего тела все двигательные функции. Он был не просто красив, он был – идеален! Начиная от голоса, который густым бархатом окутывал разум, и кончай потрясающей формы руками. Вот прямо таки – анатомически-правильными.

Золотистой волной, идеальной в своем изгибе, на широченных плечах раскинулись волосы. Прекрасное в своем совершенстве лицо, удивительной яркости и синевы глаза, темные брови и густые длинные ресницы… Такие губы мог бы сделать гениальный пластический хирург!

Сердечко бедной Стефании норовило пробить мою грудную клетку.

Она, именно она, а не я, покраснела так, что полыхнули уши и потупилась. Это была самая яркая физиологическая реакция на моей памяти.

Посмотрев на грязноватый пол, я мысленно сосчитала до десяти, подняла глаза и ответила:

-- Добрый день.

При такой внешности – что он делает в этом захолустье?! Да и девочка, похоже, была влюблена в него. Ему лет двадцать пять-двадцать семь, он не может не знать, какое впечатление производил на Стефанию.

И тем не менее стоит передо мной с победительной ухмылкой на лице. Это настораживало. Я ответила – теперь ваш ход, красавчик.

-- Благословите, патроно Серджио!

Кана стояла чуть сбоку от меня, низко склонив голову и ожидая этого самого благословения. Патроно несколько нетерпеливо, даже не поворачиваясь к ней, левой рукой то ли произвел это самое благословение, то ли отмахнулся от нее…

Все так же ласково-снисходительно улыбаясь, он спросил:

-- Твоя душа в смятении, дочь божья? Ты хочешь поговорить об этом?

-- Да, патроно Серджио, я бы хотела поговорить…

Кана, я так понимаю, вовсе не та божья дочь, о душе которой беспокоится патроно.

Одним плавным жестом руки он выдворил Кану из храма и, нежно прихватив меня под локоток отвел к глубокой нише. Больше всего это напоминало боковое место в вагоне поезда – столик и два сидения напротив. Только вместо окна с белыми шторками – глухая каменная стена с вырезанной звездой.

-- Присаживайся, дитя… Я слушаю тебя.

Слово «божье» после «дитя» патроно аккуратно упустил.

Я села и, не поднимая глаз от стола, изо всех сил изображая смущение, сказала:

-- Патроно Сержио, я не знаю, как мне быть… Вчера у нас присутствовали в гостях мой жених, Жожель…

-- Что смутило твою душу, Стефания?

Ах, какой голос!

-- Патроно, мне показалось, что он болен разумом.