Само совершенство

— Вот именно, — мне страшно захотелось выдать ей пощечину, чтобы стереть с лица торжествующую, безумную улыбку. — Только сегодня. Завтра я сделаю это снова, и моя бомба попадет в цель. А тебя я уничтожу немедленно, как врага. И ты больше не помешаешь нам строить новый мир для трудового народа.

Боже, что она несет? Пока я удивлялась, Ольга извлекла из муфточки пистолет, и направила прямо на меня. Она правда сможет выстрелить? Но на курок она так и не нажала. Между нами вмиг оказалась Акулина, которая без всяких сомнений врезала террористке по лицу, да еще кулаком.

А кулаки у моей девки были изрядные – Ольгу аж снесло на пару шагов, она едва устояла на ногах. Весь бойцовский запал исчез, перед нами снова была нежная барышня, до смерти обиженная на невежливое обращение. На щеке у нее назревал огромный синяк, из треснувшей губы сочилась кровь.

— Я вот тебе, шалашовка поганая! Только подними еще раз руку на барышню-от на мою! Нигилистовка, — с отвращением сплюнула горничная.

И повернулась ко мне, не обращая больше на вооруженную террористку ни малейшего внимания.

— Пойдемте, барышня, — вот он, голос здравого смысла. — Все одно эту полоумную не вразумите. А мы свое дело сделали, пора с божьей помощью назад возвертаться.

И Акулина повлекла меня прочь от сверкающей глазами террористки, от революционных страстей и нешуточных опасностей, которых нам все же удалось избежать. Мы даже не стали заходить в номера, просто прошли мимо них к сараюшке, через которую могли вернуться к себе.

Примечания:

Дворцовый мост через Яузу - ныне Лефортовский мост

Глава 28. Стрелы Амура

Отходняк от пережитого стресса колотил меня непрерывно, пока мы шли по улице, лезли в сараюшку и через задверье возвращались домой. Акулина посматривала на меня обеспокоенно, но вслух комментировать не решалась. Умом я понимала, что когда-нибудь это случится: мои нервы не выдержат непрерывных приключений, и организм погрузится в панику. И вот оно, извольте радоваться.

Больше того, мне уже казалось, что в моем затянувшемся квесте никто мне не помощник. Рассчитывать можно только на саму себя, меж тем, как сама я пребывала в молчаливой истерике без всякой надежды как-то успокоиться. Я молча шагала по дому, с трудом двигая в голове тяжелые, отчаянные мысли.

— Вернулась, дитятко мое! — дядюшка был рад меня видеть.

А еще больше он был рад видеть новую порцию бусин из магического ожерелья.