Само совершенство

Я смотрела на родственника без всякой приязни, прикидывая, как он поступит со мной после выполнения семейной задачи. Сдаст в Тайную канцелярию, как опасную персону?

— У нас гости, Полинька. Вот Андрей Петрович как раз зашел меня, старика, проведать.

Ага. Вот ему и сдаст, несмотря на все его ко мне расположение. Я стояла и молча смотрела на Арбенина, и он — чутье не пропьешь, чего уж там! — тут же насторожился. Подошел ближе, взял меня за руку и осторожно спросил:

— Полина, все ли с тобою ладно?

И это простое движение выпустило все мои страхи на свободу.

— Нет, — хрипло выговорила я, — со мною ничего не ладно. Со мною, чтоб вас всех…все вообще ни разу не хорошо! Наследство это…путешествия…вашу ж… А я не железная, растудыть вашу через коленку!

Слезы, которым, вроде бы, ничего не мешало течь во всю силу, еле капали, а глаза жгло так, будто в них насыпали горячих углей из печи. Я даже застонала от невозможности как следует прорыдаться. Зажмурилась, постояла так, пережидая жжение, и не увидела, как Андрей сделал еще шаг и прижал меня к себе — сильно и ласково.

— Все, любушка моя, — шептал он мне в макушку, одновременно оглаживая плечи. — Все, не плачь, не порть глазки. Я с тобой, теперь все хорошо будет. Вот тебе крест, никуда не отпущу, хватит с тебя страстей этих, путешествий и прочего. То не дамское дело — что надо, я сам для тебя сделаю.

На минуту мне в самом деле захотелось спрятаться от семейного расследования за широкой Арбенинской спиной. Горькие слезы куда-то подевались, я несколько раз моргнула и вдруг разглядела опасный, горячий огонек, разгоравшийся в глазах моего кавалера.

— Не будешь слезы лить? — он усмехнулся как-то криво, как будто хотел просить о чем-то, но не смел.

Зато я очень даже смела. В конце концов, я пришла из эпохи, когда слабый пол заявлял о своих пристрастиях прямо. Я очень нуждалась в передышке. И Андрей был единственным человеком, который мог мне ее дать.

— Поедем к тебе, — тихо, но решительно заявила я. — Поедем прямо сейчас.

Кавалер засмеялся и прижал меня к себе еще крепче.

— Не могу теперь же, голубка, хотя один Господь ведает, как хотел бы. Я ненадолго заехал, узнать, нет ли вестей от тебя. Надобно на службу возвращаться. Как только смогу — приеду за тобой. Дождись меня, хорошо?

Можно подумать, я могла куда-то исчезнуть. Похоже, моя ответная улыбка вышла не слишком убедительной, потому что Андрей нахмурился и попросил:

— Подожди, Полина. Совсем немного.