Само совершенство

Но вот о цели своих поисков…

— А почему про бусы сказать нельзя? Может, помогли бы, я бы тогда быстрее управилась.

Дядюшка посмотрел на меня, как на дурочку.

— А ежели, к примеру, на злых людей нарвешься, не приведи господь? Или на таких, кому твое наследство тоже покою не дает? Осторожность надобна, так я тебе, Полинька, скажу. Ты уж и сама кой-чего можешь, в обиду себя не дашь, только на твою силу другая может сила найтись, помни.

Мда. Чем дальше, тем яснее становилось, что я впуталась не только в интересное, но и в действительно опасное предприятие.

Да и что это за квест — собирать какое-то степное ожерелье? И зачем оно, если с ключом я и так могу путешествовать, где пожелаю?

— Что может Корсаково ожерелье? — это был своевременный вопрос. Если ты ищешь некий предмет, хорошо бы точно узнать, для чего он предназначен.

Дядюшка улыбнулся.

— Коли у тебя ключ один в руках, ты можешь по мирам через коридор пройти. А если все ожерелье, да еще ключом замкнутое, — из любого места в другое перенесешься, если только можешь его представить.

Понятно ли?

О да, мне было понятно. Имея Корсаков раритет (или артефакт?), его хозяин мог запросто шастать сквозь Мироздание при одном крошечном условии — надо четко представлять, где желаешь оказаться. Ни дверей, ни коридоров, никаких ограничений: знаешь, куда тебе нужно, стало быть, туда и попадешь. Пока я изумлялась могуществу создавших украшение чародеев, дядюшка продолжил свои наставления.

— Нельзя побыть где-то и вовсе следов не оставить.

Но ты постарайся все же, деточка, чтобы там, куда попадешь, как можно меньше с тобой связалось. Чтобы, как назад уйдешь, словно и не было тебя там.

А у меня как раз назрел встречный вопрос.

— Скажите-ка, дядинька, а как там и тут время течет? Одинаково ли, или по-разному?

Мне все же удалось поставить Алексея Матвеевича в тупик, вот уж не чаяла.

— Так и не скажу тебе, Полинька. По-разному, как будто, только не так, чтобы тут миг прошел, а там — сто лет миновало.

Час от часу не легче — придется, значит, еще и насчет времени выяснять на личном опыте, экспериментировать бесчеловечно на себе самой. Я в который раз тяжко вздохнула. Долго бы мне предаваться унынию, но спас визитер — лакей доложил о приходе господина Арбенина.

— Проси, проси, — возрадовался дядюшка, — нам как раз передохнуть пора, верно, Полинька?

Я благоразумно промолчала, надеясь, что на этот раз не покраснела…так, слегка порозовела разве что.