Само совершенство

Над Петербургом густели чернильные августовские сумерки, слабо разбавленные светом масляных фонарей, а мы с дядюшкой сидели в гостиной и пытались составить план действий.

Получалось не слишком гладко — в первую очередь оттого, что Алексей Матвеевич сам ни разу не пользовался семейным наследством для путешествий — просто сохранял его в целости. Правда, он был совершенно уверен, что все разрешится само собой:

— Ты, деточка, главное, себя слушай, — твоя натура тебе все, что надобно, подскажет. Ты же Корсакова, слава богу, кровная наследница Ильгом.

— Кто это — Ильгом?

— Ну как же? Корсакова девятая дочь, та, кому он ключ оставил. Мы все ее потомки — прочие-то восемь девиц сгинули без следа. Может, и ладно жизнь прожили, да только мы не знаем, где и как.

Хоть и была дипломированным спецом «по прошлому», слушала я дядюшку, совершенно развесив уши. Все потому, что одно дело — корпеть в архивах, читать пахнущие пылью документы, разглядывать портреты и дагерротипы, и по ним представлять себе прошедшие годы и века.

Но совсем другое — оказаться в прошлом собственной персоною, творить историю самостоятельно, быть ее частью и отвечать за все, что с тобой происходит. Непередаваемое, как выяснилось, чувство.

Наставлял меня дядюшка обстоятельно и неторопливо: не упустил ни единой детали, ни самой незаметной тонкости.

— Обрядим тебя этак, знаешь, подобно капустному кочашку. На месте окажешься — сама решишь, что снять, что оставить. Если в жару угодишь — снимай лишнее, припрячь где неподалеку, да место заметь.

Представив себя укутанной в сто одежек, я захихикала.

— Скажите, дядинька, а как туда входят…ну, через эти двери светящиеся.

— Обыкновенно входят — толкнешь, она и откроется. Сколько мне ведомо, во всех мирах выходы в домах сделаны, а уж там, где вовсе древность, в пещерах или на склонах холмов. Так и выходить способнее, и обратную дорогу найти можно без труда.

— А есть ли способ скоро узнать, где я окажусь? От этого же зависит, что делать, как вести себя, и прочее.

— Верно говоришь, голубка, — узнать, куда угодила, надобно поскорее, не то всяких неприятностей наживешь. Способа, правда, никакого нет, — придется каждый раз заново примериваться. Тут еще вот какое дело — не вздумай никому сообщать, ни откуда взялась, ни зачем пришла.

Я активно закивала — ясно, что о путешествиях по мирам каждому встречному-поперечному говорить не стоит.