Само совершенство

С чего он должен слушать меня? Где я найду аргументы для утешения? Деваться, однако, было некуда, раз уж обещала помочь.

— Проводите меня к нему, — я деловито нахмурилась, как будто сдвинутые брови могли породить в голове хоть сколько-то умные мысли.

Церковка производила печальное впечатление. Исцарапанные стены, разруха, скинутые в угол порубленные, обгорелые иконы, и запах — ладана и гари, смешавшийся в тошнотворную вонь.

— Чтоб им ни дна, ни покрышки, аспидам, — провозгласила Акулина, мрачно осматриваясь.

Батюшка нашелся в пристройке, в крошечной комнатке, душноватой, но зато хорошо протопленной.

При нашем вторжении он поспешно поднялся с узкой лавки, где лежал, судя по его виду, совершенно без сил. Нам, однако, он слабо улыбнулся.

— С чем пришли, чада мои?

— Благословите, батюшка, — не подкачала моя горничная.

Я и понятия не имела, как проходит пастырское благословение, а теперь мне оставалось только повторять за Акулиной.

— Тут, отче, барышня с девкой заплутали, — Билибин тоже неожиданно подыграл нашим планам.

— Наставления пастырского просят, уж не откажите…

Положим, мы сами назначались для утешения, но батюшке знать это было незачем.

— Вот, на наш обоз французы налетели, мы в лесу спрятались, а потом и заблудились, — жалобным тоном рассказывала я. — Теперь не знаем, куда двигаться, да и лошадей нет.

Уловка удалась: отче явно отвлекся от собственных бедствий, и принялся допытываться со всем прилежанием:

— Это чьих же вы будете? Обоз велик ли? И куда направлялись?

Тут во мне взыграл человек XXI века — что это за «чьих»? Как крепостную величает, понимаете ли… Но пока я примирялась с действительностью, в беседу, слегка поклонившись, деловито вступила Акулина.

— Корсаковых мы, отче. Обоз невелик был, да к нам соседи пристали, Стрешневы да Олсуфьевы. С самой, батюшка, Москвы-от путешествуем. Скоро уж должны были на Питербурх сворачивать, да поди ты… — и она горестно замолкла.

Я перевела дух. Прозвучало так убедительно, что и у меня бы не вышло лучше. Штабс-капитан, увидев, что беседа налаживается и без него, отговорился делами и мгновенно улизнул на улицу, командовать сборами своей вольницы.

Батюшка меж тем призадумался.

— Как будто не проезжало мимо никаких обозов, да и не стали бы сюда править, разве что по ошибке, тут еще вчерась антихристы эти… — и он безнадежно махнул рукой.

Я тоже скроила на лице гримасу испуга и безнадежности (девка моя при этом оглядела меня с беспокойством, будто подозревала внезапное помрачение ума).