Само совершенство

Ведь и правда, вполне рабочая гипотеза: чем дальше нас заносит в поисках наследства, тем быстрее проходит здешнее время.

-Вы, дядинька, министерская голова, - восхищенно отметила я, продолжая бездумно рассматривать свое отражение, - вас бы ко двору, так, поди, высоко бы поднялись.

Мой дедок поморщился.

-Нет уж, голубка, уволь старика. Больно грязное дело этот самый политик. Бывал я наверху, да ничего хорошего там не видел. Кроме того, Фортуна переменчива – как вознесешься, так и сгинешь в один миг. Мне и на своем месте недурно.

Я только покивала – ну что тут возразишь? Главное, чтобы власть не заинтересовалась нами и нашими домашними секретами сама. Тем более, что теперь к ним прибавился еще и кукольных дел мастер Федор.

У нас в доме рыжий чувствовал себя вольготно. Перестал стесняться, ел и пил с неизменным аппетитом, ночными кошмарами не страдал. Иногда зыркал хитрым глазом на Акулину, но та вела себя с ним холодно и авансов никаких не давала.

В мире и покое прошло несколько дней, а потом Арбенин привел нам «кандидата в шпионы».

Увидев его, я расхохоталась. Предъявленная нам персона абсолютно не годилась в засланцы по одной причине – уж слишком она была заметна. Это был стройный малый ростом несколько повыше среднего, с бархатными карими очами и родинкой в правом уголке пухлых губ.

-Знакомьтесь, господа, это Данила…отчего вы смеетесь, Полина Дмитриевна?

-У вас все агенты такие…хм…незаметные?

Данила приосанился – видно, оценил мой комплимент. Андрей же только пожал плечами.

-Чем он вам нехорош? Завтра пойдет наниматься к Челищеву актером.

Что ж, наверное, я плохо объяснила. Или в XVIII столетии от шпионов еще не требуется сливаться с окружающей обстановкой.

-Запустить к Викентию этого парня – все равно, что войти самим с транспарантом «мы пришли шпионить за вами, господин Челищев!»

-С чем войти?

-Ну…с большой вывеской.

-И как он догадается, что Данила – соглядатай?

-Может, и не догадается, но уж точно насторожится. Начнет проверять…или еще до чего додумается.

Уж очень ваш юноша виден и заметен.

Кавалер почесал в затылке.

-Ладно, я понял, о чем вы говорите. Будет вам незаметный шпион.

Назавтра выяснилось, что Арбенин сделал-таки выводы из сказанного мною. Второй кандидат был великолепен: запомнить его наружность не представлялось возможным совершенно. И описать, кстати, тоже. Рост средний, цвет волос и глаз этакий, невыразительный, лицо простецкое и умеренно располагающее. Одним словом, чистое сокровище.