Затмение

– Что дальше-то делать будем? Ночью они вряд ли сюда сунутся, а вот дня через два, когда потери восполнят, наверняка полезут.

Предводитель восставших тяжело вздохнул.

- Уходить будем. Здесь оставаться нельзя.

- Куда?

Командир наклонился к уху Секиры и негромко что-то начал ему рассказывать.

- Сдурел, что ли?

- А теперь меня послушай, – воткнул Рыцарь своё оружие в землю. – У нас сорок два человека. Из них шесть женщин и трое раненых. Далеко мы уйдём, таща на себе троих неходячих? И где, по-твоему, нас каратели искать будут? Вот ты бы на их месте что сделал?

- Не знаю.

Наверное, начал бы опрашивать всех подряд, чтобы выяснить, где нас в последний раз видели. А потом послал бы людей прочёсывать лес в тех местах.

- Вот именно. А до этого я бы ещё и вооружённых людей на фермах оставил, чтобы при нападении побольше наших ребят выбить. Так ты возьмёшься возглавить наших лучников, чтобы на какую-нибудь ферму напасть?

Секира почесал затылок точильным камнем. Его лицо выражало большущее сомнение, но, немного поразмыслив, он неохотно кивнул.

Мол, не очень-то и верится, но давай попробуем.

Фрагмент 3

Хорд был просто в бешенстве. Не поймав и даже не убив ни одного бунтовщика, за вылазку в лес он потерял тринадцать человек. И ещё семеро, включая Сэмми, у которого стрела с каменным наконечником застряла в предплечье, получило ранения. С каменным наконечником! Сдуреть можно! О такой дикости он, Альберт Хорд, бывший командир первой сотни рыцарей замка Расс, даже и подумать не мог.

А эти варварские ловушки?

Закономерно было то, что когда его поредевший отряд на закате солнца вернулся на ферму, где и заночевал, половина уцелевших наотрез отказалась снова идти в горы без увеличения оплаты. К утру сбежало ещё семеро, и Хорд, реквизировав у управляющего лошадь, отправился в город за подмогой.

Барц не стал орать, как это сделал рыцарь, выстроив поутру своё воинство. Он просто улыбнулся своей змеиной улыбкой и язвительно отметил:

- Странно, что тебя Красавчик со службы не выгнал.

Тебе же нельзя поручить даже простейшей работы.

Красавчиком в Рассе звали герцога, обожавшего наряжаться в дорогие одежды с нашитыми на них камнями и покорившего в молодости немало дамских сердец. Бывший первый воин королевства пошёл бурыми пятнами от ярости, но нордиец не дал этой ярости выплеснуться.

- Чего ты от меня хочешь?

- Людей, - едва сдержал себя рыцарь. – Минимум сотню.