Ландскнехты

Кто помер, тех закопали, как полагается, с молитвой. Кто остался жив - получил денежку и спустил ее обычным солдатским способом, то есть прогулял или отложил, чтобы в старости завести небольшое дело, кабачок там или лавку. Никаких тебе героических деяний, пафосных речей и прочих Роландов с Артурами.

Вот помрет сейчас вызвавшийся пойти первым следопыт-чернокнижник - и все. Может, его вообще уже загрызают потихоньку, подстерегши в темном углу. Грустно... А что поделать? Такая вот скучная не романтичная солдатская жизнь.

Словно отвечая мыслям капитана, зашуршало - возвращался Мирослав. И совсем даже не загрызенный. Сержант не стал протискиваться обратно, лишь раздвинул заросли кинжалом и коротко сообщил:

- Запаливайте факелы. Это надо видеть.

Куница скрипнула и порскнула в сторону, исчезая в густоте зарослей. Почему-то Гюнтер был уверен, что больше они зверька не увидят.

Кристина достала из перчатки маленькое колесцовое огниво, которое сделал Мартин специально для нее. Фитильный замок для штуцера обладал многими достоинствами и одним существенным недостатком - его надо было поджигать.

Но теперь, похоже, маскироваться было уже не от кого.

* * *

Пещера оказалась разветвленной и удивительно большой. Вода выточила в мягком известняке настоящее чудо нерукотворного зодчества с обширной сетью переходов, самыми настоящими залами и покатыми ступеньками на месте былых водопадиков. Дымные факелы пятнали высокие своды жирной копотью впервые за сотни лет - карлы открытым огнем не пользовались, яркий свет очень уж резал их буркалы.

Даже мясо пожирали сырым, дав ему немного подгнить для мягкости. Отряд уходил все дальше и ниже, неспешным, настороженным шагом.

- Я не понял, и где все?.. - наконец вопросил Швальбе. Вопрос остался безответным.

Здесь жили, и жили долго, может быть столетия подряд. Повсюду оставались следы налаженной, упорядоченной жизни и... бегства. Или скорее поспешного ухода. Мелкая утварь. Обилие всевозможных костей, по большей части рыбные. Стены, разрисованные на диво яркими красками до самых сводов, поросших вывернутыми хребтами сталактитов.

.. Драные шкуры, обрывки веревок, какие-то щепки и прочий хлам, определить который не представлялось возможным - делались вещицы не людьми и не для людей.

Было сыро, не так чтобы совсем влажно, а скорее как при легком утреннем тумане. Время от времени звучно шлепала сорвавшаяся капля. Под ногами хлюпало. Кто бы здесь ни жил, к старости ревматизм точно лизал им всем кости и суставы.