Ландскнехты

Верные союзники злого червяка - он достаточно шумный, не чета кикиморе или стрыге, что смертной тенью скользит под лесным пологом - но скрыт от надежного выстрела за покровом эха и воды.

Тварь движется постоянно и без видимого ритма, по кругу, беспорядочными зигзагами. Когти стучат по камню, отдаваясь замогильным отзвуком.

Стук. Стук. Стук...

Время идет.

Глаза пещерного охотника не могли бы увидеть врага и с пары шагов, ибо служили лишь напоминанием о наземных предках, но змеечервь не был слеп. Он воспринимал мир в совокупности движения, вибрации, звука, запаха.

Ему не нужно было смотреть на добычу, чтобы видеть ее. В шуме дыхания, запахе кожи и металла, в биении горячей крови, что струится по жилам, люди представали перед ним куда полнее и отчетливее, нежели образы на лучших картинах фламандцев.

Одна из жертв казалась странной. Она стояла на ногах, в отличие от всех прочих, что уподобились обычной лесной скотине. И все время разворачивалась в сторону подземного владыки, словно была ровней ему и ощущала мир точно так же.

Охотник прижался к скале, буквально растекся, черпая силу и терпение из самих недр земли. Заскреб когтями в сдерживаемом нетерпении. Люди слабы, они умирают быстро - достаточно одного касания шеи сзади, там, где звенья позвоночника уходят в череп. Позвонки маленькие и хрупкие, кожа тонка - лишь дотянись... Но спешить нельзя, пусть страх отравляет их сердца. Тем слаще эти сердца будут на вкус.

- Г-господи, Гюнтер, не могу больше, сердце заходится, - тоскливо пожаловался боец.

- Сидеть! - властно приказал Швальбе, и звук его командирского голоса ненадолго вернул уверенность ландскнехтам. - Поползешь из строя, пристрелю на месте.

В душе капитана уверенности было куда меньше. Татцельвурм действовал как опытный охотник - и пока что выигрывал. Помощь придет нескоро, совсем нескоро, если вообще придет. Неделю им тут не протянуть. Солдаты сломаются намного раньше, и все умрут во тьме.

- Капитан, - очень-очень тихо, одними губами вымолвила Кристина.

Она больше ничего не добавила, но Гюнтер понял и заскрипел зубами. Ружье - вещь тяжелая. Девушке приходится держать его наизготовку, ловя каждый шорох поганой тварюки. Ведь шанс на выстрел представится только один.

- Обопри, - он на ощупь поймал толстый граненый ствол и положил себе на плечо, чуть привстав. Теперь, когда последует выстрел, капитан оглохнет, по крайней мере, на одно ухо. Но лучше быть глухим, чем мертвым.