Ландскнехты

А что еще чудно - солдаты и монахи вперемешку, и вроде как все друг друга знают. Странные, непонятные дела ныне творятся... Но деньги честные, без обмана, в ольховые листья не превращаются, как не копти на свече под заповедный кабацкий заговор. Да и обычного солдатского погрома вроде не предвидится, так что пусть их.

Однако нашлись те, кому здоровое веселье оказалось не по нраву. В самый разгар явились чучелы дикие и скверные, и настолько сумасшедшие, что даже выразили претензию ландскнехтам. Осторожно, конечно, но выразили…

- Господин Макензен желает получить свою собственность.

Высокий офицер ступил в центр кабачка, преувеличенно громко звеня шпорами и прочей амуницией. Весь какой-то парадный, франтоватый, в красных штанах с нашитыми белыми лампасами в мелких кружевах. В желтом колете поверх чего-то расшитого и кружевного, и шляпе, лихо заломленной набок. Перчатки новенькие, аж скрипят, все швы целы, что для обычной перчатки редкость, больно уж быстро расходятся, если в деле бывают.

А вот шпага плохонькая - это опытный глаз видел сразу. «Валлонка», как у Гюнтера, но короче, легче и без чашки, только с кольцом под большой палец. И гарда маленькая. Плохонькая шпажка, прямо скажем... или сделана специально под бойца и его особый «почерк». Капитан прикинул, как мог бы фехтовать владелец такой железки - с круговыми защитами, не принимая удары на гарду, изматывая противника сериями дальних уколов. Опасный боец... Или хлыщ, который приоделся на последние грошики, так что для хорошей шпаги денег уже не осталось.

- Вот этого человека, - франтоватый офицер задрал подстриженную бородку и указал окольцованным перстом в сторону Абрафо.

Мавр, сидевший в углу за кружкой пива рядом с Кристиной, ответил злым взглядом. Валькирия как бы случайно подвинула локтем в его сторону кинжал, которым кромсала цыпленка. Мавр положил руку рядом с рукоятью. Снаружи заржали кони - разодетый офицер оставил всех своих снаружи, а было там человек десять.

Недостаточно, чтобы уделать роту и святых отцов при их собственной охране, но хватит, чтобы устроить хорошее побоище.

- Которого? - Швальбе с видимой ленцой поднялся, так же не спеша, подошел к вопрошавшему, загребая ногами.

- Его, - офицер повторил жест, тыча в мавра. - Черномазого.

Гюнтер шмыгнул носом, оглядел собеседника сверху вниз, затем снизу вверх, прикидывая, откуда тот дезертировал перед службой «господину Макензену».