Ландскнехты

По всему выходило, что прибыли они куда следовало - в дальний уголок Шварцвальда, удобно залезающий и на немецкие земли, и на французские, цепляя по пути еще сколько-то мелких баронств (а может и цельных княжеств) неопределенной принадлежности. Война обошла сей уголок стороной, поскольку авантажа здесь не было, и кормить армии зря никакого смыслу не имелось. Торговля захирела, как по всему Старому Свету, однако не так сильно, как по той же Германии после погрома Магдебурга.

- Да вроде нет, - пробурчал капитан, возвращаясь к лицезрению сторожей на дороге.

- Укрепитесь духом, господа, - вздохнул Вольфрам. - И как я вам вечера советовал, ничему не удивляйтесь.

- Это просто какие-то Челяковицы, мать их за ногу, - непонятно для всех остальных выразился Швальбе. Впрочем, спутники уточнять не стали. Каждый имеет право трепать языком. Ну если не во вред делу, конечно. Мало ли, что у капитана с теми Челяковицами связано. Непотребная болезнь, к примеру.

Сторожевой пост насчитывал двух стражников. Один стоял прямо на четвереньках посреди тракта, утопая в глубокой луже, рядом с брошенной в подсыхающую грязь алебардой.

Про этого чудо-солдата можно бы сказать, что он исступленно блевал, но это было неправдой. Вся пища и ее производные давно покинули бравого вояку, причем с двух концов одновременно. Остались одни только желудочные конвульсии, схожие с предсмертными, и вырывающийся, опять же, с двух концов воздух. Не падало это бренное тело исключительно благодаря четырем точкам опоры. Второй солдат. .. хотя нет, то был не солдат, а какой-то дворянчик, уделанный вусмерть грязью и еще какой-то пакостью. Он развалился на широкой кочке, поверх мокрой травы, и горланил, отмечая строфы звучной икотой:

- Мы в подвале синагоги

Кровь прольём на камень строгий

И в мацу добавив кровь, омоем ноги...

- Капитан, а можно я его ножом? - со всей доступной вежливостью попросил Отакар. - Он же еретик и сатанист, сразу видно! Отец Йожин его бы собственными кишками удавил.

- Которого? - уточнил Швальбе, пытаясь понять, что все это значит.

- Обоих.

- Не надо, - решился Гюнтер. - Давайте разбираться, что там дальше.

- Укрепясь духом, - подытожил Гавел, неодобрительно глядя на пьянчуг.

Вольфрам отвернулся и тронул поводья, слегка подгоняя коня вперед.

- Ситуация не прояснилась, - сообщил четверть часа спустя капитан, озирая лесной лагерь с высоты седла, словно какой-нибудь граф Тилли под Нойбранденбургом.

- Бардак, разврат и поношение, - согласился Гавел.