Ландскнехты

Швед не был боевым офицером, регулярно смотревшим в дула вражеским мушкетам. Но технику боя ему ставили отличные мастера. Лучшие, чем фехтмейстеры, у которых учился сам Гюнтер. Оставалось надеяться на редкие уроки Мартина. И на удачу.

Обмен выпадами, еще один...

Полукруги перемещений сужались по мере того, как учащались взаимные атаки. Гюнтер привык резко сближаться или даже обходить противника, а затем бить под руку, но с Кристофером этот номер не получался - швед скользил на полусогнутых ногах, как водомерка по речной глади, сохраняя дистанцию и все время разворачиваясь по фронту атаки.

Теперь становилось понятнее, отчего у шведской шпаги такая упрощенная рукоять - Янссон вообще не собирался принимать удары на гарду, парируя сугубо клинком, не дальше середины. Кристофер мастерски держал расстояние, и прорваться в ближний бой Гюнтер не мог.

Удар, еще удар. Сталь звенела, словно далекая песня валькирий. Или как замогильный зов. Швальбе почувствовал, что пот начинает пропитывать его рубашку, а вот белоснежная ткань на торсе «пизема» цвет не меняла.

Паскудство, у того и дыхание лучше, четче...

Бой окончательно перешел «в линию», перемещаясь взад-вперед. Складывалось впечатление, что швед намеренно не давил на соперника, предпочитая выматывать сериями быстрых уколов, атакуя преимущественно руку со шпагой. Его клинок скользнул по гарде Швальбе. Будь она полегче, Гюнтеру отхватило бы пальцы.

Элизабет Баттенберг поставила против Швальбе оправленный в серебро изумруд, легко, словно выбросила сломанную деревянную заколку.

Эшенбах нахмурился, поглаживая испуганного кота. Зверек совсем скрылся за пазухой немца, беззвучно разевая пасть и топорща усы. Отакар проверил фитиль за ухом, а Гавел как бы случайно развернулся, чтобы при необходимости прикрыть спину гренадера, пока тот запаливает гранату. Проигрыш капитана из возможной гримасы судьбы с каждой минутой приближался к роковой неизбежности. И как поведут себя в этом случае разгоряченные «охотнички» и Фульчи с охраной - было решительно неизвестно.

Кристофер скакал вперед-назад, словно ткацкий челнок, держа шпагу чуть выше линии глаз. Серия уколов, отскок, новое сближение. Его клинок прилипал к валлонке капитана, повторяя движения, скрежеща и скрипя. Едва Гюнтер поймал ритм и задумал правильную контратаку, швед присел еще ниже и атаковал «винкельштоссом», то есть кольнул «углом».