Ландскнехты

Чтобы ни одна живая душа со стороны не заметила.

- Погодим впадать в грех уныния, - глухо пробурчал он из недр одежды. - Может и у нашей заботы есть решение...

- Да что ты будешь делать?! - гаркнул желтоглазый, увидев, что выпало на гранях кубиков. И врезал по столу кулаком. Жалобно звякнул подпрыгнувший серебряный браслет тонкой работы.

Наемник в плаще, сидящий рядом с проигрывающим главарем, склонился к его плечу и что-то негромко сказал. Судя по прозвучавшему «Гюнтер» и «пожалуйста», явно предостерегая от продолжения.

Ландскнехт, не глядя, отмахнулся, чуть не задев глубокий капюшон.

Йожин не заметил, когда тот подсел к столу игроков. Наверное, отвлекся, когда Мартин заматывал спину. Здравомыслящий солдат, кроме того, что даже в духоте кабака не открыл лица, отличался от прочих наемников хрупкостью телосложения. Похоже, его далекие предки согрешили с кем-то из Ночного народа. Впрочем, Йожин тут же одернул себя. Ну какие Ночные, прости, Господь, глупость раба своего... Парень недоедал в детстве или вообще весь род такой.

Не всем же солдатам быть здоровыми аки фризские коняки. Но раз в банде, значит, чем-то определенно уравновешивает телесную скудость.

- А ружьишко-то, у парня доброе, - негромко заметил Мирослав, омочив глотку пивом. Йожин кивнул, Мартин же лишь задрал усы - старый воин огнестрельное оружие не любил и не признавал. Что, в общем, было вполне понятно при особенности его работы.

Ружье, что человек в плаще с капюшоном держал под рукой, оказалось весьма любопытным. Шестигранный ствол крепился на простой ложе из темного дерева - без привычной резьбы и металлических накладок, но очень тщательно отполированной.

Ствол длиннее, чем у обычного мушкета, однако, ощутимо тоньше. На взгляд Мирослава, калибр здесь был едва ли на треть обычного «цолля», сиречь немецкого дюйма, а скорее даже меньше. Мушка тоже казалась необычной. В тусклом свете плохих сальных свечей она иногда искрила, как бриллиант в перстне. Прищурившись, следопыт заметил, что мушка и в самом деле была сделана из кристаллика очень чистого - без пузырьков и мути - стекла. Ружье имело устаревший фитильный замок, что вкупе с мушкой и калибром многое говорило понимающему человеку. Редкая, штучная работа, оружие для дальней и точной стрельбы. Ствол еще, небось, нарезной, как у новомодных штуцеров для знати.

- Значит, есть такое предложение, - Мирослав наклонился вперед и сделал незаметный жест, приглашая спутников присоединиться.

Пару минут троица совещалась, почти касаясь лбами.