Ландскнехты

- Сейчас узнаем, - хмуро буркнул Мирослав. - И есть у меня подозрение, что нам это ничуть не понравится...

Наемник промолчал, лишь подбоченился, стараясь выглядеть бравым орлом. Получалось не особо. Естественно, Мирослав только слышал о Флерюсской драке краем уха, но все проигранные баталии похожи одна на другую. Так что, у встретившихся ветеранов «нашлось» много общих воспоминаний, разжегших в душе костер скорби и тоски. Затушить его можно было исключительно пивом...

Поэтому, капитан стоял, слегка пошатываясь, и был нетверд в речах.

Впрочем, падать не собирался, все же опытный вояка, крепкий и на рану, и на выпитое.

По главной (и единственной) улице селения брела лошадь. На порядочном отдалении от нее пугливо крался с десяток вездесущих мальчишек, готовых воробьями порскнуть в стороны. Животное ступало медленно, низко опустив голову, как будто тащило неимоверно тяжкий невидимый груз. Даже не слишком зоркий глаз видел, что лошадиная шкура приобрела несвойственный от природы красно-коричневый оттенок, словно бедую скотинку щедро окатили кровью.

Даже брюхо перечеркивали ссохшиеся уже потеки. Впрочем, кровь была чужой - иначе бы лошадь просто не дошла, упав по дороге.

- А вы их предупреждали... - совершенно трезвым голосом произнес наемник.

- Но они не вняли, - сказал из-за спины отец Йожин. - На свою погибель, да упокоит Господь их грешные души в милосердии своем...

Лошадь прошла мимо них, все так же тяжело ступая. Видимо, ее тянула память о лучшем событии последних дней - животное устало ткнулось мордой в запертую конюшню, да так и остановилось.

- Черт возьми… - прошептал Швальбе, рассмотрев лошадь вблизи, особенно правое стремя. И было от чего.

Мирослав потянул носом - даже многолетнее курение не отбило нюх старому следопыту. Впрочем, если бы и отбило - слишком характерно пахнет недавно пролитая, но уже свернувшаяся кровь. Рядом с компанией шумно вывернуло не вовремя вышедшего трактирщика. Вислоусый потрепал его по склоненному загривку.

И мощным пинком послал обратно в трактир, захлопнув за ним дверь с напутствием:

- Как харч метать надоест, расседлай, накорми и почисть четвероногое!

- Оно тебе надо? - осведомился Мартин.

- Пуганая двух непуганых стоит, - ответил Мирослав. - Как новая станет, против любой полночной твари не убоится.

Швальбе, тем временем, стоически боролся с собственным ужином, однако трактирщику не уподобился и провизию в желудке удержал.