Ландскнехты

Искра скакнула на затравочную полку штуцера Кристины, зашипел порох.

- Падай! - во всю глотку заорал Мирослав.

Гюнтер бросился на землю без промедления, за долю секунды до пальбы. Выстрелы слились в один сокрушительный гром. Солнце как раз спряталось за деревьями, и снопы огня из стволов рванулись, как из маленьких вулканов. Везение было тому причиной или страх укрепил руки стрелков - ни одна пуля не миновала цель. Горячий свинец подбросил тварь вверх и развернул, словно тряпичную куклу. Длиннющие лапы мотнулись безвольными щупальцами, и чудовище тяжело - слишком тяжело для своего маленького туловища - повалилось на траву.

Из рваных ран потянулись струйки густой, вязкой жижи, совсем не похожей на кровь. Не было ни стона, ни хрипа, ни предсмертных судорог.

Кристина и Мирослав быстро перезаряжали дымящиеся стволы, остальные громко молились. Пороховой дым понемногу рассеивался. Судя по острому запаху, перебившему пороховую гарь, кто-то обмочился, но никто в этот момент не решился бы упрекнуть этого кого-то в немужественности.

Запыжевав ствол, Кристина шагнула к деревцу, у подножья которого сгорбился Гюнтер. Ноги не держали капитана, руки тряслись. А пальцы наоборот, намертво сомкнулись на рукояти кинжала, словно закаменели.

Мирослав перекрестился стволом пистолета и громко сказал:

- Легкие деньги. Всего по одному выстрелу - и дело сделано. Всегда бы так.

- Легкие деньги, - шепотом повторил Гюнтер, старясь разжать пальцы. - Легкие... деньги...

Из дохлого нахцерера уже порядком натекло. Наемник шумно вздохнул - у крови нечестивой твари запаха почти не было.

Так, легкая сладковатая гнильца, словно у забытого в погребе яблока.

- От такой легкости чуть хребет не треснул, - тихо сказал Швальбе, наконец, справившись с кинжалом.

- Это было смело, Капитан, - сказала Кристина, шагая меж крестов. Сказала уважительно, без тени насмешки, произнося «Капитан» с отчетливо большой буквы. Оружие валькирия держала наизготовку, подходила не спеша, по кругу, но скорее для порядка, нежели из опасения.

Снова громыхнуло, ударило по ушам - то Мирослав, не доходя нескольких шагов, снова разрядил в безжизненную тушу пистолет. Тело дернулось от удара тяжелой пули, но признаков жизни не подало.

- Убили насмерть, - не скрывая удовлетворения, выдохнул следопыт и, сунув разряженный пистолет за пояс, вытащил очередной. Запасам оружия, что носил на себе Мирослав, мог бы позавидовать и нюрнбергский арсенал. Гюнтеру как-то довелось заглянуть в ту оружейную сокровищницу...