Ландскнехты

Трясущиеся окровавленные пальцы открыли клапан на поясном кармашке, достали бутылочку из темного стекла. Пузырек скользил, так и норовя упрыгнуть куда-то в траву. Раненый сжал зубами пробку, залитую воском, выдернул, чувствуя скрип стекла на зубах. Безмерно горький вкус микстуры из мухомора и заморского ореха смешался с медно-кисловатым привкусом крови. В грудь словно ударили с размаху кузнечным молотом, воздух с хрипом вырвался через стиснутые зубы. Страшнейшая судорога скрутила тело Мартина, выгнула дугой и поставила на затылок и пятки.

Сердце споткнулось, затрепыхалось, а после заскакало в бешеной пляске-тарантелле.

Нахцерер пригнулся и снова показал зубы, готовясь к прыжку. Он быстро крутил головой, держа в поле зрения и ландскнехта, и Кристину. Швальбе выбрал свободный ход спуска на пистолете, в голове билась только одна мысль «выстрел, а затем кинжал”. Высоко в небе светила луна, безмолвная и безразличная к делам, творящимся далеко внизу.

- Беги, - тихо сказал Гюнтер, но его услышали.

– Беги. Тебе его не подстрелить.

- Черта с два, - прошептала девушка, вжимая приклад в плечо.

Он был прав, тысячу раз прав. Реагируя на вспышку затравочного пороха, нахцерер уходил с линии выстрела прежде, чем огонь перекидывался на заряд в стволе. Сатанинская скорость ночного людоеда не позволяла его застрелить. Но это не повод бросать товарища. И не повод забывать о старых долгах, которые погашаются смертью.

Мартин поднялся за спиной нахцерера, словно призрак мщения, бледный, как мертвец, с огнем поистине дьявольской решимости в глазах.

Тварь почувствовала движение позади и развернулась, будто перетекла в собственной шкуре. Однако, на сей раз, человек оказался быстрее. Охотник метнул боевой нож, вложив в бросок оставшиеся силы, приумноженные убийственным эликсиром. Длинная полоса холодной стали сверкнула в лунном свете размытой серебристой молнией, поймав людоеда на середине движения. Кригмессер тараном врезался в грудь упыря, сбив с ног. Нахцерер закрутился на земле, размахивая всеми четырьмя лапами, вырывая пучки травы и расшвыривая камни. Он не был убит и даже не был смертельно уязвлен, но рана оказалась серьезной даже для такой живучей твари.

Возможно, и даже скорее всего, нахцерер услышал щелчок рычага на штуцере Кристины. Однако не успел уклониться, и пуля снесла ему полчерепа. Людоед вздрогнул, выпрямился с каким-то странным величавым спокойствием, впервые поднявшись во весь рост.