Ландскнехты

Потом, если захотим…

*****

Человек умелый и знающий, да еще не шибко нагруженный, может идти по густому лесу со скоростью полторы-две мили в час. Обычный, да еще с поклажей - хорошо, если милю сделает, а скорее куда меньше. На взгляд Мирослава, у банды получалось около двух, и это было очень хорошо, учитывая, что кругом не парк для оленьей охоты, а нехоженая часть Шварцвальда. И все благодаря маленькому проводнику. Куница прыгала то впереди, то сбоку, ведя ландскнехтов через чащобу, обходя завалы и неожиданные овраги, которые настолько заросли поверху всякой зеленью, что не заметишь и в упор.

Солнце клонилось к вечеру, но снизу это было незаметно - мешали густые кроны, которые к тому же буквально сшивали в единое полотно какие-то плющи и прочие папоротники, Мирославу незнакомые. Следопыт оценил очередной ствол в три-четыре обхвата, который пришлось обходить по широкой дуге, минуя вздыбленные из земли корни, скользкие ото мха. Подумал, что когда-нибудь и сюда доберутся лесорубы – лишь только придет конец войне.

Это вам не Московское царство, где леса не кончаются! Это Старый Свет, где даже дремучие чащобы год от года сужаются. Тают подобно ослиной шкуре, что зачаровал один парижский чернокнижник Рафаэль.

И в этот момент куница с писком исчезла. Нырнула в зеленую стену сплошного кустарника и пропала, словно и не было ее никогда. Гюнтер вытер рукавом мокрое от пота лицо и вопросительно глянул на Мирослава. Тот молча ткнул пальцем в направлении прежнего движения и повел раскрытой ладонью сверху вниз - дескать, тише и пригнитесь.

Если зверек пропал, это могло означать лишь то, что цель близка. Ну, или засада, однако об этом думать не хотелось, потому что случись она - вряд ли кто-то выберется обратно живым. Маленький проводник вел отряд столь причудливыми зигзагами (хотелось надеяться, что для обхода вражьих засидок), так что в какую сторону возвращаться теперь и самый лысый черт не сказал бы.

Швальбе засопел и осторожно потянул из ножен шпагу. Клинок беззвучно вышел из ножен, серой полосой раздвинул густые заросли.

Так Гюнтер и шагнул вперед, с «валлонкой» в руке, готовый встретить кого угодно. Остальные последовали примеру командира, отряд ощетинился холодной сталью, тихо защелкал взводимыми курками пистолетов. Один Мирослав остался с голыми руками, лишь поправил перевязь. Почему-то он был уверен, что опасность не здесь, а впереди.

Ветер скользил по верхушкам лесных титанов. Неумолчно шуршала листва, и в этом тихом шорохе тонули все сторонние звуки.