Проклятье рода Юсуповых (Грелка начало)

Планировалась полная смена крови в императоре, но об этом никто не должен был знать. Иван и в тюрьму зашел в плаще с капюшоном, дабы его никто не признал.

Афанасий привел первого заключенного, который полными ужаса глазами смотрел на тело, прикованное к стене и какие-то странные штуки непонятного назначения. Гришка взял для начала простое шило, чтобы сделать прокол в вену, и только потом вставить в нее деревянную иглу.

- В спиртное покрепче окуни шило и иглы, дабы заразы каторжникам не занести в вену, - Петька не хотел причинять лишний вред людям, хотя преступники того и заслужили.

Услышав непонятные слова, мужик, приведенный братьями, начал усиленно отбиваться, не понимая зачем он здесь.

- Не дергайся, мы лишь немного возьмем твоей крови, а потом вкусно покормим и даже выпить дадим, - Петька попытался уговорить донора на добровольное сотрудничество. Мужик поверил и протянул руку. Гришка долго щупал ее, и все никак не мог воткнуть шило в вену. Сенька подошел сзади, отобрал инструмент и быстром движением проткнул руку.

А когда потекла кровь, вставил тонкий полый корешок, к которому была приделана длинная лиана. То же самое проделал с рукой прикованного к стене Ивана. Будущий упырь начал подергиваться, учуяв кровь. Когда стал сильно биться в цепях, игла выпала из вены.

- Так дело не пойдет, он нам все оборудование порвет, - Гришка поднял второй конец импровизированного шланга, - его бы усыпить не мешало или оглушить. Иван аккуратно, не доверяя брату, слегка тюкнул императора по затылку.

Тот сразу же обмяк, и теперь дело пошло гораздо спокойнее.

- А зачем вам все это? Что вы хотите сделать? – поинтересовался мужичок, жертвующий своей крови, но не в силах справиться с любопытством.

- А вот о том, что заключенные потом могут придумать не бог весь что, мы как-то и не подумали, - Афанасий почесал затылок. – Полагаю их надо еще в камерах глушить и потом относить обратно, чтобы все делать в беспамятном положении. А этого можно и прибить окончательно, чтобы лишнего не трепал языком.

А то потом ищи и казни за длинный язык, если слухи дойдут, - посетовал старший брат.

- Я клянусь своей душой, что буду, как могила. Никогда и ничего не расскажу. Только оставьте, люди добрые, в живых, - упал на колени щуплый мужичок, совершенно безвредной наружности.

- За что тебя сюда посадили? Только не ври, все равно узнаю у охранников наверху, - поинтересовался Иван, решая достоин ли он дальше жить, либо сразу прикончить, чтобы не мучился.