Правда выше солнца

Подаётся вперёд, заглядывает в глаза Локшаа.

– У тебя ведь есть шпионы на моей Пустоши? А?

Лукаво улыбается.

– Нет, конечно, – отвечает Локшаа. – Ни единого. Смерть милосердная, мы ведь союзники, Хальдер! Как можно?!

У него действительно нет ни одного шпиона на Пустоши – только трое в Горной Обители, пятеро на островах Ледяного моря и по двое в Серебряных, Медных и Стальных землях. Совсем немного. Они ведь союзники.

– Какой ты честный! – она восторженно качает головой, и на миг ему чудится хищный зубастый клюв на месте женского лица.

– Смотри, не увлекайся, Локшаа. Честность – дурная привычка. Неровен час, забудешься, да и признаешься своим эллинам. Вон он, мол, я: краду вашу пневму и переправляю её на Батим...

– Ничего я не краду, – перебивает он. – Всё по стандартной схеме. И да, я собираюсь открыть им правду. Но позже. Лет через пятьсот, когда они будут готовы.

– А сейчас, значит, не готовы? – Хальдер протягивает опустевший бокал. – Они получают блаженство, ты получаешь энергию. Что ещё нужно? Вот у меня от гэлтахов секретов нет.

Локшаа аккуратно наливает вино, стараясь не звякнуть глиняным горлышком амфоры о стекло.

«Надоедливая птица, – думает он с досадой. – Вечно пристаёт с глупостями. Тоже мне светский разговор».

– Блаженство! – говорит он саркастически. – В случае, если они узнают правду, пошлют это блаженство куда подальше. Они до нас тысячи лет жили нормально. Копались в земле, трахали коз и были вполне счастливы. Наши алтари для них – просто дополнительный источник наслаждения.

Коротенького, в четверть часа длиной. Если выяснится, что взамен за мелкое удовольствие я отбираю у людей жизненные силы для своих нужд... Эллины умны. Они смекнут, что кто-то занял место Аполлона. И бросят ходить к алтарям. Мы останемся без энергии. А дальше уже и до бунта недалеко. Что я смогу сделать, если не будет пневмы? Даже маскировку лаборатории не удержу. В итоге на Парнис ворвётся толпа повстанцев и будет бегать по залам, круша оборудование. А я буду спешно протаскивать на Землю гвардейцев с Батима. Весело выйдет, ничего не скажешь.

– Начнутся бунты – прими меры, – пожимает плечами Хальдер. – Я своих жгла. И ты жги.

– А что потом? Сгонять их в храмы насильно? Подавлять новые восстания? Оцепить лабораторию гвардейцами, поставить у алтарей круглосуточную охрану? А где взять энергию для жезлов, для защитных полей, для машин? Треть человечков поляжет в ходе бунтов, другая треть уйдёт в горы, останутся старики и детишки.