Правда выше солнца

– Горгий, ты на старости лет совсем повредился умом. Мой сын мёртв. Возьми этого безумца под стражу и запри внизу в камере.

Акрион быстро огляделся. Горгий, опустив глаза, медлил, тянул нерешительно руку, будто возразить хотел. Меней топтался рядом, не зная, как быть.

Утро, поцелуй, обещание, старый грот.

– Мать, помнишь, мы ездили на Пситталию? – заговорил он торопливо. – Тот островок около Пирея. И там, когда гуляли в роще, вдруг налетела гроза. Загремел гром, рабыни визжать принялись, разбежались кто куда. Потом полил такой ливень, что руку протяни – не видать было.

.. Ты меня прижала к себе, мы побежали наугад, вглубь рощи. Очутились перед гротом. Сухая такая пещера...

– Горгий! – резко бросила Семела. – Что стоишь?

Горгий закряхтел, взял Акриона за плечо. Меней нерешительно подступил ближе.

От стены послышался стук. Эвника уронила килик: он чудом не разбился, только подпрыгнул, ударившись об пол, и закружил по узорному терракоту. Эвника не стала искать обронённое, только смотрела на Акриона тёмными пятнами глаз.

– А в пещере были светляки! Много, несколько дюжин! Слетелись туда, наверное, тоже спасались от дождя! – выкрикнул Акрион, глядя в бесстрастное лицо матери. – Красивые, как звёзды! И я ещё сказал, что это Аполлон дал нам защиту… И свет. А ты смеялась и меня обнимала. И мы сидели там, пока не кончилась гроза. И решили никому не рассказывать, потому что это был наш грот. Наш секрет...

Горгий крепко обхватил его правую руку выше локтя. Меней повторил то же с левой.

– Подождите.

Это сказала Эвника. Семела чуть повернула к ней голову: не так, чтобы взглянуть, а чтобы лишь обозначить намерение взгляда.

Эвника поднялась с ложа. Неслышно ступая босиком, подошла к Акриону, встала близко. Она была ниже, чем он помнил – не та большая девочка из детства – но всё равно очень высокая, ростом почти с него. Сестра оглядывала лицо Акриона, словно искала что-то.

И нашла.

– Ты мне сказал про тот секрет, – тихо произнесла она.

Детская припухлость черт исчезла безвозвратно.

Волосы были уложены по митиленской моде. Под пеплосом, перетянутая лентами, холмилась грудь. Но глаза остались те же: светлые, как у него самого, как у отца.

Старшая сестра, сводная. От первой жены Ликандра Пелонида, умершей родами.

– Эвника, – пробормотал Акрион.– Ты правда... Ты вспомнила?

Её губы дрогнули. Но тут тишину разорвал хлёсткий звук: Семела хлопнула в ладоши. Эвника судорожно вздохнула. Горгий, ослабивший было захват, сдавил плечо с новой силой.