Записки из бронзового века

И вообще, мне погоняло до завтрашнего вечера придумать надо!

В землянку я снова вошёл загруженный мыслями, а тут ещё Уна гундеть начала: «Я сама помылась, а ты обещал! Хочу, «Это», хочу «Это»…»

Нашла коса на камень, короче.

– Какое «Это»? Думаешь, помылась и всё? Хорошо себя вела, значит? Вот муж твой, с раннего утра вопросы государственной важности решает, даже пообедать не успел! А ты чего сделала? Где ужин, почему пол не подметён и портки не постираны?

– Сначала «Это», потом еда! – сверкнула жена злобным взглядом.

– Окей, – не выдержал я. – Только, давай наоборот. Хорошая хозяйка должна что – обогреть, накормить, напоить, в баньке искупать, а уже потом приласкать. Только так и никак иначе!

Поняла меня Уна или опять всё на свой лад перековеркала, я не понял. Да и пофиг было – после такой отповеди Уна мне такой вкусный кусман мяса дала.

Честное слово, он сам во рту таял.

Я так наелся, а потом Уна задом повернулась и …

И тут мне даже на храпящих в паре шагов соседей пофиг стало. Честное слово, всё как-то само-собой получилось.

– Сигарету бы, – вздохнул я, когда супружеский долг был исполнен.

Но чего не было, того не было. Сигарет не было и стыда не было.

Соседи дрыхли, пуская газы и похрапывая на все лады. Да и мы тихо себя вести старались.

– Ничего-ничего. Вот построим свой домик, я тебя в разы чаще любить буду,– погладил жену по заднице.

От таких раскладов Уна глаза вытаращила, меня в охапку схватила и чуть не раздавила.

– Полегче-полегче, товарищ. Своими действиями вы рискуете подорвать здоровье вашего наставника, намеревающегося отстоять право пролетариата на труд, – слегка картавя, просипел я.

Не, ну а что? Местных мои изречения всегда шокировали. И сейчас Уна ослабила хватку и с ужасом смотрела на меня.

И тут меня осенило.

Я вскочил и со всего маха по лбу себе ладонью зарядил. От лыбы рожа чуть не треснула!

– Ленин! Ленин, – твердил я как заведённый. – Как корабль назовёшь, так он и поплывёт! Если у того получилось, почему у меня не выйдет? Чего он там обещал то? Рабочим землю, крестьянам заводы?

На первый взгляд это казалось полной дичью.

Но эта дичь меня порадовала и вдохновила. Для меня это было самое настоящее открытие! Мой новый боевой ник и местные выговорить смогут, и лаконичный он, и для аборигенов этот набор букв ничего не значит. А значит, можно смело втирать за высокую духовность и валить всё на духов.

– Не, ну а что? – прикидывал я, слегка успокоившись и развалившись на шкуре.