Морана

Кроме того, у Саши уже первый разряд по пулевой стрельбе из малокалиберной винтовки и револьвера, и на областных соревнованиях этого года она собирается сдавать нормативы кандидата в мастера спорта! Мы в следующем году на Первенство СССР хотим замахнуться, и... Кстати, в деле вы можете увидеть и ее наградные грамоты, все три. И вы знаете, я вот сейчас припоминаю, что она несколько раз жаловалась о том, что обычные винтовки для нее слишком тяжелые и неудобные — для чего и написала первое письмо товарищу Симонову.

Черкнув что-то в своих бумажках, старлей вытянул платок и промакнул выступившую на висках испарину — май тридцать девятого года в Минске выдался откровенно душноватым.

— А как у нее с нормативами БГТО?[2] Ах да, вижу... Слабенько, еле-еле на бронзовый значок.

Возмущенно поглядев на чекиста, директриса напомнила:

— Вообще-то, это дело добровольное!

Вновь что-то черкнув, Зимянин покрутил карандаш в пальцах, поглядел на стершийся грифель и полез в карман темно-синих галифе за перочиным ножиком.

— Как можете охарактеризовать ее по учебе?

— М-м... Очень умная и любознательная девочка, идет с большим опережением программы. Много читает: воспитательница ее группы даже оформила на себя абонемент в городской библиотеке, и берет для нее литературу.

— Художественную?

— В основном различные учебники нашего минского Политеха, а так же мемуары видных революционеров.

— Мемуары?!

Отточенный карандашный грифель на мгновение замер, после чего вывел на серо-желтой рыхловатой бумажной глади сразу несколько строк, состоящих из непонятных условных значков и сокращений.

— Иностранные языки?

— Немецкий очень хорошо, на уровне носителя — в школе преподаватель из поволжских немцев. Дополнительно изучает английский, тоже на одни пятерки... Еще мы недавно приняли несколько испанских детей разного возраста. Ну, вы понимаете, да?

Сотрудник наркомата очень даже понимал: всего месяц назад в Испании закончилась трехлетняя гражданская война между националистами-монархистами и социалистами-республиканцами — и СССР всю войну довольно активно поддерживал одну из сторон.

Не только поставками оружия и военных специалистов: по мере того как республиканцы проигрывали, страна Советов эвакуировала к себе испанских коммунистов с семьями, квалифицированных рабочих (вместе с заводами, на которых те прежде работали), женщин с детьми, и конечно — оставшихся без родителей сирот.