Морана

Нервно сжимая пальцы в кулачки, молодая женщина с надеждой поинтересовалась:

— Так она, наверное, со временем все вспомнит?

— Вполне возможно. Простите, я забыл поинтересоваться: вас как?..

— Татьяна Васильевна. Я воспитатель в группе Сашеньки.

— Да, вполне возможно, что девочка со временем восстановит память в полном объеме. Хотя хватает примеров и обратного: человек после серьезной травмы головы начинал, так сказать, с чистого листа, и со временем все наверстывал. Мы ее, конечно, будем вести и внимательно наблюдать, все же неоднократная клиническая смерть.

.. М-да. И еще: мне бы хотелось уточнить, что было причиной травмы? А то, знаете ли, многочисленные ушибы по всему телу и «неоднократные удары твердым тупым предметом» оставляют довольно много простора для различных предположений.

Порозовев и беззвучно шевельнув губами, воспитательница немного помялась, но все же выдала необходимые подробности:

— Понимаете, мальчикам из старшей группы поручили смазать петли и замки на дверях... Они просто очень неудачно уронили жестянку с машинным маслом на лестничной площадке второго этажа, и не успели подтереть.

.. Они — ничего такого, понимаете?.. И милиция тоже не нашла злого умысла...

— Получается, обычный несчастный случай?

Перебирающая пальцами по своей многострадальной сумочке, педагог осторожно кивнула, подтверждая, что никто ничего такого не хотел. Просто все вот так случайно получилось... Как получилось.

— Н-да. Что же, при сохранении нынешней положительной динамики, месяц-полтора мы девочку понаблюдаем, а потом на выписку.

Пойдемьте, я вас заново познакомлю...

Из приоткрытого на проветривание окна в торце больничного коридора неслись звуки мелодии, и пока они шли до нужной палаты, их сопровождал знакомый до последней буквы и нотки «Марш авиаторов»:

—...рождены, чтоб сказку сделать бы-ылью; преодолеть, пространство и просто-ор! Нам Сталин дал стальные руки-крылья, а вместо сердца-а пламенный мото-ор: все выше, и выше, и вы-ыше, стремим мы полет наших пти-иц...

В палате интенсивной терапии взгляду воспитательницы открылась очень бледная и худенькая девочка десяти лет.

Почти полностью лысая — волосы на голове пришлось удалить для процедур, и теперь тем «колосился» короткий белый пушок...

— Саша, просыпаемся!

Глубоко вздохнув, юная пациентка медленно открыла глаза, позволив посетительнице наглядно убедиться, что прежний серый цвет радужки сменился на... Гм? Блеклый синий? Тусклый лиловый? Пожалуй, что-то среднее, ближе к фиалковому.